В грибной комнате не должно было быть видно ничего зелёного.
Так сказал дядя Серёжа, когда в первый день экскурсии показал Ане длинные стеллажи с белыми блоками. Из этих блоков росли вешенки — серые, плотные, с краями, загнутыми вниз. Над ними висели матовые лампы, по трубкам шла вода, а у двери тихо гудел вентилятор.
— Белое, серое, чёрное, — перечислил дядя Серёжа. — И красный огонёк на аварийной кнопке. Зелёного здесь нет.
Аня кивнула и ничего не сказала. Потому что видела зелёную точку в самом конце комнаты.
Точка мигнула один раз и пропала.
Аня приехала в аграрный центр на три дня вместе с мамой, которая помогала настраивать там новый компьютер для учёта урожая. Детям обычно в служебные помещения заходить было нельзя, но дядя Серёжа, заведующий грибной лабораторией, разрешил Ане смотреть из прохода и задавать вопросы.
На следующий вечер Аня снова увидела зелёный огонёк. Теперь он вспыхнул два раза.
— Там что-то включается? — спросила она.
— Где?
Аня показала на дальний стеллаж.
Дядя Серёжа прищурился.
— Ничего не должно. Там только датчик влажности.
Он подошёл ближе, посветил телефоном. На стене висела маленькая белая коробочка с серой решёткой.
— Вот датчик. Он показывает, сколько воды сейчас в воздухе. Если слишком сухо, система добавляет туман. Если слишком сыро — включается вытяжка.
— А зелёная лампочка у него есть?
— Внутри платы, может, и есть. Но через корпус её не видно.
Аня посмотрела на грибы под датчиком. У двух самых больших шляпок края были чуть приподняты, словно грибы пытались что-то услышать.
Утром дядя Серёжа пришёл хмурый.
— Опять пересох верхний ряд, — сказал он. — Ночью влажность гуляла.
— А компьютер это показывает?
— Конечно.
Он открыл журнал на планшете. На графике шла синяя линия. Почти всё время она держалась ровно, потом резко падала, поднималась, снова падала.
Аня провела пальцем по экрану.
— Вот здесь два падения подряд.
— Вижу.
— А вчера зелёный огонёк мигнул два раза.
Дядя Серёжа посмотрел на неё уже внимательнее.
— Во сколько?
Аня назвала время. Они сравнили его с журналом. Первое падение влажности началось через несколько секунд после мигания.
— Совпадение, — сказал дядя Серёжа.
— Два раза подряд?
— Совпадения умеют повторяться.
Но вечером он всё-таки разрешил Ане постоять у двери во время автоматического цикла.
Сначала зашипели форсунки. Они распыляли воду так мелко, что капель почти не было видно — только воздух на несколько секунд становился белёсым. Потом всё стихло.
На дальнем стеллаже вспыхнул зелёный огонёк.
Вентилятор у двери сразу загудел громче.
— Вот! — сказала Аня.
Дядя Серёжа уже смотрел на планшет.
— Влажность упала с восьмидесяти семи до семидесяти девяти за двадцать секунд. Так не бывает.
— Почему?
— Воздух не может высохнуть так быстро. Значит, или датчик врёт, или рядом с ним что-то происходит.
Они не стали ничего разбирать. Дядя Серёжа выключил автоматический режим и позвал техника Галину Викторовну.
Она пришла с отвёрткой, маленьким тестером и рулоном синей изоленты.
— Кто нашёл симптом? — спросила она.
— Аня.
— Тогда Аня идёт первой, но руками ничего не трогает.
Они подошли к дальнему стеллажу. Галина Викторовна сняла крышку датчика. Внутри действительно была зелёная светодиодная точка.
— Это служебный индикатор, — сказала она. — Он мигает, когда датчик перезапускается.
— А почему он перезапускается? — спросила Аня.
— Сейчас посмотрим.
Провод от датчика уходил вверх к кабельному лотку. На первый взгляд всё было нормально. Галина Викторовна слегка пошевелила разъём.
Зелёный огонёк мигнул.
На планшете влажность мгновенно прыгнула вниз.
— Есть, — сказала она. — Контакт плохой.
— И система думает, что стало сухо?
— Почти. При перезапуске датчик несколько секунд отдаёт неправильное значение. Контроллер принимает его за настоящее и включает туман. Потом датчик приходит в себя, показывает уже высокую влажность, и контроллер включает вытяжку. Получаются качели.
— Значит, грибы сначала обливают, потом сушат?
— Очень упрощённо, но да.
Разъём заменили. Потом Галина Викторовна попросила не включать автоматику сразу.
— Сначала проверим руками.
Она включила датчик, подождала, записала показания. Дядя Серёжа сравнил их со вторым переносным прибором. Разница была всего один процент.
Потом они запустили туман на десять секунд. Влажность плавно поднялась. Вентилятор не включился.
— А зелёный огонёк? — спросила Аня.
— Один раз при старте — нормально, — ответила Галина Викторовна. — Если начнёт мигать сам по себе, будем знать, куда смотреть.
Ночью Аня специально попросила маму зайти с ней в лабораторный коридор после ужина. В грибной комнате было темно, только под дверью лежала тонкая белая полоска света.
Они подождали три минуты.
Зелёного огонька не было.
Наутро шляпки на верхнем ряду выглядели ровнее. Дядя Серёжа показал Ане новый график: синяя линия поднималась и опускалась плавно, без резких зубцов.
— Теперь похоже на правду, — сказал он.
Аня смотрела не на график, а на дальний стеллаж.
— А если бы я не увидела огонёк?
— Мы бы всё равно нашли причину. Только позже и с большим количеством испорченных блоков.
— Значит, я была полезна.
— Именно поэтому я и не люблю фразу «не обращай внимания на мелочи».
После обеда дядя Серёжа приклеил рядом с датчиком маленькую табличку: «Самопроизвольное мигание — сообщить технику».
Аня прочитала и спросила:
— А почему не написать «если мигает зелёный огонёк»?
— Потому что через месяц мы можем заменить датчик, и огонёк станет синим.
Галина Викторовна засмеялась.
— Вот теперь видно, кто тут настоящий зануда по инструкции.
Дядя Серёжа не обиделся. Он только поправил табличку, чтобы она висела ровно.
А вечером Аня снова прошла мимо грибной комнаты. Там было темно, тихо и совершенно не зелено.