У поросёнка Феди была одна беда: он никак не мог уснуть днём.
Мама закрыла шторы и сказала: — Полежи немного. Я скоро вернусь.
Федя лёг на подушку. Подушка была мягкая. Очень мягкая.
— Слишком мягкая, — сказал Федя. — Я в ней тону!
Он положил подушку на пол. Но тут подушка подпрыгнула.
Прыг! — прямо на стул.
— Эй! — удивился Федя.
Подушка подпрыгнула ещё раз. Прыг! — на шкаф.
Федя встал на цыпочки. — Слезай. Там высоко.
А подушка распушилась и тихонько сказала: — Пух-пух!
И вдруг из неё вылетела маленькая белая пушинка.
За пушинкой — вторая. Потом третья.
Они кружились по комнате, будто крошечные снежинки. Федя подставил ладошки. Одна пушинка села ему на пятачок.
— Апчхи!
От этого «апчхи» подушка вздрогнула, и с неё посыпался целый пуховый дождь.
— Ой, — сказал Федя. — Мама удивится.
Он принёс корзинку для игрушек и стал ловить пушинки. Но стоило поймать одну, как две другие улетали под кровать.
Тогда Федя позвал: — Подушка! Помогай! Это же твой пух!
Подушка спрыгнула со шкафа. Плюх! — на ковёр.
Она раскрыла наволочку, словно большой рот, и сказала: — Пух-пух-пух!
Пушинки полетели к ней со всех сторон. Из-под кровати. Из-за занавески. Даже с Фединого пятачка.
Подушка стала круглой, как булка.
— Вот теперь порядок, — сказал Федя.
Он хотел отнести её обратно на кровать, но подушка была такая пухлая, что не проходила между спинками стула.
Федя толкнул её слева. Потом справа. Подушка выкатилась из рук и покатилась по полу.
Прямо к двери.
В эту минуту вошла мама.
— Что это у нас катится?
— Подушка, — сказал Федя. — Она немножко разгулялась.
Мама посмотрела на круглую подушку и засмеялась. — Тогда пусть возвращается в кровать.
Они вдвоём подняли подушку и положили на место. Федя устроился рядом, прижал к ней щёку.
Подушка тихо вздохнула: — Пух.
Федя закрыл глаза.
А когда мама заглянула через несколько минут, на кровати спали двое: поросёнок Федя и очень довольная подушка.
Только одна пушинка всё ещё сидела у него на пятачке.