В понедельник Петя пришёл в бассейн раньше обычного и сразу заметил, что шкафчик номер сорок семь опять мокрый.
Не снаружи. Снаружи он был обычный: серый металл, круглая ручка, наклейка с цифрами. А внутри на нижней полке лежали три холодные капли, будто кто-то только что стряхнул туда воду с пальцев.
Петя вытер их полотенцем.
Во вторник капель было уже пять.
В среду — целая дорожка по задней стенке.
— Ты уверен, что сам не кладёшь туда мокрые вещи? — спросил папа.
— Я только пришёл.
— Тогда, может, предыдущий человек оставил.
— Но шкафчик открывается моим браслетом. До меня его никто сегодня не брал.
Папа пожал плечами:
— Скажи администратору.
Петя сказал. Администратор Марина Сергеевна открыла шкафчик служебным ключом, посветила телефоном и провела пальцем по стенке.
— Сейчас сухо.
— Потому что я вытер.
— Логично, — сказала она. — Если ещё раз появится вода, не вытирай сразу. Позови меня.
В четверг Петя специально пришёл на десять минут раньше. В шкафчике было сухо. Он положил туда шапку, куртку и ботинки, но полотенце оставил в рюкзаке. Потом закрыл дверцу и сел на лавку.
Через пять минут он открыл шкафчик.
На задней стенке блестели две капли.
Петя позвал Марину Сергеевну.
Она пришла вместе с техником бассейна Олегом Петровичем. У него на поясе висели отвёртка, маленький фонарь и складной метр.
— Где вода? — спросил он.
Петя показал.
Олег Петрович потрогал стенку ладонью.
— Холодная.
— Вода?
— Стенка.
Он открыл соседний шкафчик сорок шесть. Там было сухо. Сорок восьмой — тоже сухой.
— Течёт только сюда, — сказал Петя.
— А это ещё надо доказать.
Олег Петрович снял пластиковую панель над рядом шкафчиков. За ней оказались трубы, кабели и серый короб вентиляции.
— Вот труба с холодной водой, — сказал он. — Но она выше. Если бы текла труба, мокрыми были бы и соседние шкафчики.
Петя посмотрел вверх.
— А если вода идёт только по одной стенке?
— Возможно. Поэтому ищем след.
Они посветили фонарём. Никакого следа не было.
— Тогда откуда капли?
— Хороший вопрос.
На тренировке Петя думал о шкафчике больше, чем о поворотах у бортика. Тренер дважды сказал ему не забывать вытягивать руки после толчка.
После бассейна Петя открыл шкафчик. Теперь внутри было сухо.
Это показалось ему ещё страннее.
До тренировки вода появилась, после — исчезла.
В пятницу Петя пришёл с маленьким блокнотом. На первой странице он написал:
«Шкафчик 47».
Ниже:
«До плавания — вода. После плавания — сухо».
Потом подумал и зачеркнул «всегда».
В четверг было так один раз. Одного раза недостаточно.
В раздевалке было жарко. Петя снял куртку и заметил, что металлическая ручка шкафчика холоднее лавки. Он потрогал стенку внутри. Она была ещё холоднее.
На этот раз капель не было.
Петя закрыл дверцу и пошёл умыть руки. Когда вернулся через несколько минут, на стенке появилась мутная россыпь маленьких точек.
Не капли сверху вниз. Вода возникла прямо на металле.
Он позвал Олега Петровича.
Техник посмотрел и улыбнулся:
— Вот теперь у нас есть кое-что полезное.
— Что?
— Видно, что вода не стекает сверху. Она собирается на поверхности.
— Из воздуха?
— Похоже на то.
Олег Петрович принёс маленький прибор с экраном.
— Это термометр с датчиком влажности. Он показывает, сколько водяного пара сейчас в воздухе.
В раздевалке было двадцать семь градусов. Влажность — семьдесят два процента.
— После душевых здесь влажно, — сказал он. — А стенка шкафчика холодная. Если тёплый влажный воздух встречает достаточно холодную поверхность, часть водяного пара превращается в воду.
Петя посмотрел на капли.
— Как на бутылке из холодильника летом?
— Именно.
— Но почему сорок семь?
— Вот это ещё не выяснили.
Олег Петрович снова снял верхнюю панель. На этот раз он не искал течь. Он просунул руку за шкафчики сбоку.
— Здесь холоднее.
— Там труба?
— Там воздуховод.
Он показал на широкий металлический короб. По нему шёл охлаждённый воздух к залу рядом с раздевалкой. Короб проходил за шкафчиками, но возле сорок седьмого почти касался их задней стенки.
— Значит, шкафчик охлаждается от него?
— Похоже.
— Тогда почему после тренировки сухо?
Олег Петрович поднял палец.
— Вот теперь у нас два условия. Холодная стенка и влажный воздух. Что меняется, пока ты плаваешь?
Петя оглянулся на душевые.
Утром перед тренировкой там постоянно хлопали двери и шёл пар. Через час большая часть первой группы уже уходила.
— Влажность становится меньше.
— Проверим.
После тренировки прибор показал пятьдесят четыре процента.
Стенка сорок седьмого всё ещё была холодной, но вода на ней не появлялась.
— Получается, шкафчик не течёт, — сказал Петя.
— Не течёт.
— И никто туда не льёт воду.
— Тоже нет.
— Но вещи всё равно намокают.
— Вот это уже проблема, даже если причина не течь.
В понедельник рядом со шкафчиками появилась лестница. Олег Петрович отодвинул верхнюю панель и прикрепил между воздуховодом и задней стенкой тонкую теплоизоляционную пластину.
— Она не даст холоду так быстро переходить на шкафчик, — объяснил он.
Потом Марина Сергеевна наклеила на сорок седьмой маленький листок:
«Проверка после ремонта. Просьба сообщить администратору, если внутри появилась влага».
— А можно я буду проверяющим? — спросил Петя.
— Ты уже им стал, — сказала она.
Три тренировки подряд Петя записывал температуру, влажность и состояние стенки. В первый день — сухо. Во второй — сухо. В третий день душевые были особенно заняты: приехала школьная группа, и в раздевалке стоял настоящий тёплый туман.
Петя открыл шкафчик.
Сухо.
Он провёл ладонью по задней стенке. Она была почти такой же температуры, как соседние.
— Работает, — сказал он Олегу Петровичу.
— Пока три наблюдения.
— Три уже лучше одного.
— Значительно.
Через неделю листок сняли.
Петя продолжал пользоваться шкафчиком сорок семь. Иногда он всё ещё открывал его сразу после прихода и проводил пальцем по задней стенке.
Однажды папа заметил это и спросил:
— Всё ещё подозреваешь шкафчик?
— Нет. Проверяю.
— Есть разница?
Петя закрыл дверцу.
— Большая.
В тот день сорок седьмой был совершенно сухим. Зато на папиной холодной бутылке воды уже собрались крупные капли.
Петя молча показал на неё.
Папа посмотрел на бутылку, потом на шкафчик.
— Понял, — сказал он. — Воздух опять что-то устроил.
— Он ничего не устраивал. Он просто был влажный.
— Это ещё хуже. Значит, даже виноватого нет.
Петя рассмеялся и пошёл на дорожку.