В пустом бассейне свистело только по вторникам.
Катя заметила это случайно. По вторникам их секция занималась не в большом зале, а в маленьком тренировочном: основной бассейн закрывали на обслуживание. Воду из одной чаши спускали, плитку мыли, решётки вдоль бортиков снимали и складывали штабелями.
В первый раз Катя решила, что свистит уборочная машина. Во второй — что кто-то из рабочих насвистывает. Но в третий вторник она пришла раньше, села на скамейку за стеклянной дверью и услышала снова:
Фью-ю-ю.
Пауза.
Фью.
Свист шёл снизу, из пустой голубой чаши.
— Там точно никого нет? — спросила Катя у тренера Ильи Сергеевича.
— Если только очень дисциплинированная форель, — сказал он. — Но её в расписании нет.
Катя улыбнулась, однако после разминки снова посмотрела через стекло. На дне бассейна стояла стремянка. Возле неё лежал свёрнутый шланг. Ни форели, ни людей.
Когда тренировка закончилась, Илья Сергеевич разрешил ей подойти к открытому залу, но только до ограждающей ленты.
— За ленту нельзя. Там мокро и лежат инструменты.
Катя кивнула.
Пустой бассейн оказался совсем другим. С водой он казался ровным и спокойным. Без воды было видно, что дно чуть наклонено, в стенах есть круглые отверстия, а вдоль края тянется узкий жёлоб. Даже голос звучал иначе.
— Алло, — тихо сказала Катя.
— Лло-о, — вернул ей зал.
И тут снова раздалось:
Фью-ю.
Катя замерла.
— Слышали?
Илья Сергеевич услышал.
Он не стал шутить про форель. Присел у ленты и посмотрел вниз.
— Интересно.
На следующий день бассейн наполнили, и свист исчез. В четверг его не было. В пятницу тоже. В понедельник вода блестела до самых белых переливных решёток, и всё было обычно.
Во вторник воду снова начали спускать.
Катя пришла на двадцать минут раньше.
— У вас расследование? — спросила администратор Марина, выдавая ей ключ от шкафчика.
— Наблюдение.
— Это звучит серьёзнее.
Катя взяла блокнот. В 16:08 вода была ещё по колено взрослому человеку. Свиста не было. В 16:17 на дне осталась широкая лужа. Тишина. В 16:24 рабочий открыл дверь в техническое помещение за бассейном.
Фью.
Катя записала время.
В 16:27 дверь закрыли.
Свист прекратился.
— Значит, дверь! — сказала она Илье Сергеевичу.
— Возможно. Но дверь сама не свистит.
Они попросили техника Павла показать помещение. Внутрь Катю не пустили, зато Павел открыл дверь настежь и встал рядом.
За дверью гудели насосы и тянулись толстые трубы. На стене вращался вентилятор под металлической решёткой.
— Он вытягивает влажный воздух, — объяснил Павел. — Иначе тут всё будет мокрым.
— А когда бассейн полный, он тоже работает?
— Конечно.
Это испортило простую версию.
Катя зачеркнула в блокноте слово «дверь».
Следующий свист прозвучал через две минуты, хотя техническая дверь оставалась открытой.
Фью-ю-ю.
Катя прислушалась. Звук шёл не из двери. Он словно появлялся возле дальней стены бассейна, скользил по пустой чаше и становился громче под высоким потолком.
— Можно я посмотрю отсюда? — спросила она.
— Отсюда можно, — сказал Павел.
Катя присела у ленты, чтобы оказаться ниже. Свист стал громче.
Она встала. Тише.
Снова присела. Громче.
— Вот это уже полезно, — сказал Павел.
Он принёс длинную пластиковую рейку и, не заходя за ограждение, показал на ряд круглых отверстий в стенке чаши.
— Через эти форсунки вода обычно возвращается в бассейн после фильтров.
— А сейчас там воздух?
— В трубах воды почти нет. Воздух может проходить.
Катя посмотрела на дальнюю стену. Одно отверстие было чуть выше остальных, почти напротив двери технического помещения.
— А если вентилятор тянет воздух, и он проходит через трубу?
Павел не ответил сразу.
— Проверим.
Он ушёл в техническую комнату. Через минуту вентилятор остановился.
Свист оборвался посередине звука.
Катя уже приготовилась торжествовать, но Павел поднял палец:
— Это ещё не всё. Мы доказали, что вентилятор участвует. Не знаем, где именно свистит.
Он включил вентиляцию снова. Фью-ю.
Потом по очереди прикрыл две служебные заслонки. Звук не изменился. Когда прикрыл третью, свист стал ниже:
Фу-у-у.
— Нашли участок, — сказал Павел.
На схеме труб оказалось, что третья заслонка меняла поток воздуха возле линии, соединённой с возвратными форсунками бассейна.
Но почему свист появлялся только при почти пустой чаше?
Катя нарисовала бассейн полный и пустой. В полном отверстия находились под водой. В пустом — открывались воздуху.
— Вода закрывает выход, — сказала она.
— И ещё глушит звук, — добавил Павел. — А пустая чаша работает как огромный ящик у гитары. Усиливает некоторые частоты.
— Резонанс?
Катя знала это слово из ролика про бокалы, но не была уверена.
— Похоже на него. Только нам важнее сейчас не красивое слово, а причина.
Причина нашлась окончательно через неделю.
Во время ремонта Павел снял участок пластиковой трубы. В одном соединении торчал тонкий край уплотнительной ленты. Когда через почти сухую трубу шёл воздух, край дрожал, как язычок у свистка. Пока форсунки были под водой, звук наружу почти не выходил. Когда бассейн пустел, он получал и выход, и огромное помещение для усиления.
Павел заменил уплотнение.
Во вторник Катя пришла раньше обычного. В 16:22 дно уже показалось целиком. Вентиляция работала. Техническая дверь была открыта.
Тишина.
В 16:27 — тоже.
— Жалко немного, — призналась Катя.
— Чего?
— Хорошая была загадка.
Павел достал из кармана маленький пластиковый свисток, которым рабочие иногда подавали сигнал в шумном помещении.
— Можем вернуть. Но теперь по документации.
Он коротко свистнул.
Из пустой чаши пришло длинное эхо.
Илья Сергеевич выглянул из тренировочного зала:
— Если форель снова записалась, скажите ей: старт через пять минут.
Катя закрыла блокнот. На последней странице у неё было написано не «тайна бассейна», а вполне деловое: «уплотнение заменено, свист исчез».