В первый вечер радиостанция начала щёлкать ровно в семь.
До этого всё шло нормально. В кружке любительской радиосвязи готовились к субботнему полевому дню: во дворе районного центра натянули временную антенну, в кабинете поставили трансивер — прибор, который и принимает, и передаёт сигнал, — а на стену повесили большую карту.
Асе поручили вести журнал связей. Позывной, время, частота, имя оператора на другом конце. Ей нравилось, что разговор через радио начинается не с «алло», а с коротких, почти служебных фраз.
В 18:57 они спокойно слышали станцию из Твери.
В 19:00 из динамика пошло:
так-так-так-так-так.
Голос исчез под сухими щелчками.
— Опять, — сказал Сергей Николаевич.
— Вчера было то же самое? — спросила Ася.
— Вчера решил, что случайность.
Он перестроил приёмник чуть выше. Щелчки остались. Чуть ниже — тоже.
Ася посмотрела на часы. 19:01.
Через восемь минут помеха внезапно пропала.
— Записывай, — сказал Сергей Николаевич. — С девятнадцати ноль-ноль до девятнадцати ноль-девять.
— И что это?
— Пока шум.
— Очень пунктуальный шум.
На следующий день они решили не искать виновника наугад.
Сначала проверили саму радиостанцию. Сергей Николаевич подключил вместо длинной наружной антенны эквивалент нагрузки — металлический цилиндр, который принимает мощность передатчика, но почти ничего не излучает и не ловит из эфира.
Щелчков не было.
— Значит, они приходят через антенну? — спросила Ася.
— Похоже на то.
Потом станцию снова подключили к антенне.
В 19:00:
так-так-так-так.
— Пришли, — сказала Ася.
Она взяла маленький переносной приёмник. На нём тоже появились щелчки.
Это было важно. Если два разных аппарата слышат одно и то же, неисправность одного аппарата становится менее вероятной.
Они вышли в коридор.
У двери шум был слабее. Возле лестницы почти исчез. У окна снова усилился.
— Антенна с той стороны, — сказала Ася.
Сергей Николаевич кивнул.
Они обошли здание снаружи. Переносной приёмник держали на той же частоте. Рядом с водосточной трубой щёлкало заметно громче. У крыльца — тише. Возле стены соседнего спортивного зала — снова громко.
Ася уже представила себе огромный тайный передатчик за стеной.
Но Сергей Николаевич сказал:
— Большинство загадочных радиопомех выглядит гораздо скучнее.
— Насколько скучнее?
— Иногда виновата зарядка за пятьсот рублей.
На третий вечер они позвали техника здания, Игоря Павловича. В 18:55 всё было включено как обычно. Радиостанция шипела ровно.
В 19:00 начались щелчки.
Игорь Павлович отключил свет в их кабинете на автоматическом щите. Помеха осталась.
Отключил розетки кабинета. Радиостанцию заранее перевели на аккумулятор, поэтому она продолжала работать.
Щелчки остались.
— Значит, не наш кабинет, — сказала Ася.
Отключили коридорное освещение.
Без изменений.
Потом Игорь Павлович отключил цепь наружной подсветки фасада.
Щелчки исчезли сразу.
Все трое посмотрели друг на друга.
— Вот и подозреваемый, — сказал Сергей Николаевич.
Но цепь наружной подсветки питала шесть светильников и электронное табло над входом. Нужно было понять, какой именно прибор шумит.
Игорь Павлович не разрешил детям трогать электропроводку. Он сам включал оборудование по одному, а Ася стояла с переносным приёмником у окна.
Первый светильник — тихо.
Второй — тихо.
Третий, четвёртый, пятый, шестой — тоже.
Осталось табло.
Игорь Павлович включил его.
На экране над входом вспыхнуло: «ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ».
В радиоприёмнике затрещало:
так-так-так-так.
— Нашли, — сказала Ася.
— Нашли устройство, рядом с которым возникает помеха, — поправил Сергей Николаевич.
— Вы с Мариной Сергеевной знакомы?
— С какой Мариной Сергеевной?
— Неважно.
Табло всё равно нужно было открывать специалисту. На следующий день пришёл мастер. Внутри обнаружился импульсный блок питания: он превращал сетевое напряжение в то, которое требовалось светодиодам. Сам принцип был обычный и широко используемый. Проблема оказалась в конкретном блоке — его фильтр подавления помех работал плохо.
Мастер временно заменил блок питания.
Вечером все ждали семи часов.
18:59.
Ася положила ручку рядом с журналом.
19:00.
Из динамика слышался только обычный эфирный шум.
19:01.
Ничего.
19:05.
Сергей Николаевич нашёл на диапазоне знакомый позывной.
— Давай проверим связью.
Он вызвал станцию. Из динамика ответил мужчина из Ярославля. Голос был чистый.
Ася записала время и позывной.
— Получается, табло включалось по таймеру ровно в семь, — сказала она.
— Да. Поэтому помеха и казалась такой загадочно пунктуальной.
— А почему она была сразу на нескольких частотах?
Сергей Николаевич взял карандаш и быстро нарисовал на черновике частые вертикальные линии.
— Плохой блок питания переключается очень быстро. Если его помехи недостаточно подавлены, получается не одна аккуратная нота, а целая гребёнка шумов. Антенна подхватывает часть этой гребёнки.
— То есть табло ничего не передавало специально.
— Конечно. Оно просто плохо молчало.
В субботу начался полевой день. Радиостанцию вынесли во двор, питали от аккумулятора. На карте постепенно появлялись отметки: Псков, Вологда, Казань, Петрозаводск.
В 18:58 Ася посмотрела на часы.
Сергей Николаевич заметил.
— Ждёшь?
— Проверяю.
В 19:00 над входом загорелось табло.
Радио продолжало работать чисто.
Ася поставила в журнале новую связь и только потом позволила себе улыбнуться.
Позднее Игорь Павлович принёс старый неисправный блок питания в прозрачном пакете. На пакете маркером было написано: «Не ставить обратно».
— Оставите в музее кружка? — спросила Ася.
— Нет, — сказал он. — В музее люди любят экспонаты. А этот кто-нибудь обязательно решит проверить.
Блок отправили туда, куда и полагалось неисправной электронике.
А в журнале у Аси осталась одна необычная запись без позывного:
«19:00–19:09. Помеха. Источник найден: блок питания наружного табло».
Она не была радиосвязью. Но Сергей Николаевич сказал, что это одна из самых полезных записей за всю неделю.