В посёлке Верхние Камни почту никогда не носили по прямой дороге. Прямая дорога там вообще была редкостью: дома стояли на двух склонах, между ними лежало глубокое ущелье, а внизу шумела река.
Обычные письма привозили на машине до почтового домика, а дальше начиналась местная хитрость. От одного склона к другому тянулся стальной канат. По нему ездила маленькая красная корзина с крышкой. Слева стояло большое колесо, справа — такое же. Если крутить рукоятку, корзина ехала через ущелье.
Летом этим занимался дядя Коля, почтальон. Но в июле он подвернул ногу и временно сидел дома, а его работу взяла на себя Валя Сергеевна, заведующая библиотекой.
— Почта и книги похожи, — сказала она. — И то и другое надо вовремя доставлять.
Её сын Артём, которому было девять, спорить не стал. Он любил механизм канатной почты и давно знал, что на большом колесе есть белая метка, на маленьком тормозе — красная, а корзину нельзя нагружать тяжелее пятнадцати килограммов.
В среду утром пришёл важный пакет для фельдшерского пункта на другом склоне. Внутри были новые тест-полоски для приборов и документы. Валя Сергеевна положила пакет в корзину, закрыла крышку и потянулась к рукоятке.
— Стой, — сказал Артём.
— Что?
Он смотрел на канат.
Корзина висела чуть ниже обычного.
— Тебе кажется, — сказала мама.
— Может быть.
Артём подошёл к натяжному указателю. Рядом с колесом была железная дуга со шкалой. Обычно стрелка стояла возле зелёной черты. Сегодня она была почти у жёлтой.
— Вот.
Валя Сергеевна нахмурилась.
— Вчера всё было нормально.
Она взяла журнал дяди Коли. Тот записывал туда всё подряд: ветер, температуру, необычные звуки, смазку роликов.
Последняя запись была двухдневной давности: «После дождя проверить опору № 2».
— А где опора номер два? — спросил Артём.
— На середине нашего склона, за сараем Петровых.
Они не стали отправлять корзину.
Опора оказалась высоким металлическим столбом с роликом наверху. На первый взгляд всё было на месте. Но земля возле одного из креплений размокла, и толстый стальной трос, удерживавший столб, провис.
— Поэтому основной канат ослаб, — сказал Артём.
— Похоже на то.
— Если просто сильнее натянуть колесом?
Валя Сергеевна покачала головой.
— Тогда мы потянем столб ещё сильнее. Сначала надо понять, почему он ушёл.
Они позвонили дяде Коле.
Тот выслушал и сказал:
— Ничего не крутить. И корзину не пускать. Там есть запасная растяжка, но ставить её должен взрослый. Позовите Михаила из коммунальной службы.
Через двадцать минут пришёл Михаил Иванович с каской, лопатой и длинной складной рейкой. Он осмотрел основание столба.
— Хорошо, что заметили, — сказал он. — Землю дождём подмыло. Не авария, но запускать сейчас нельзя.
Он поставил временную растяжку и стал укреплять грунт щебнем.
Артём всё время смотрел на почтовую корзину.
— А пакет нужен сегодня до обеда, — напомнил он.
— Знаю, — сказала мама.
До другого склона можно было доехать по дороге, но путь занимал почти два часа: надо было спуститься к мосту, объехать реку и снова подняться.
— Тогда повезём машиной, — решила Валя Сергеевна.
Но машина почты утром ушла в районный центр.
Артём посмотрел на ущелье. Вдоль основного каната ниже шёл ещё один, тоньше.
— А этот для чего?
— Сигнальный.
— Он выдерживает груз?
— Нет.
— Совсем никакой?
Михаил Иванович поднял голову.
— Смотря какой груз.
Они подошли к табличке на опоре. На ней были выбиты параметры системы. Артём прочитал вслух:
— «Сигнальная линия. Допустимое натяжение...»
Дальше шли цифры.
— Не спеши, — сказал Михаил Иванович. — Натяжение линии и масса подвешенного груза — не одно и то же.
Он объяснил, что если повесить что-нибудь посередине, канат тянет опоры не только вниз, но и в стороны. Чем сильнее его пытаться натянуть в прямую линию, тем больше нагрузка на крепления.
— Поэтому нельзя просто сказать: пакет весит два килограмма, значит канат выдержит два килограмма?
— Именно.
Артём немного расстроился. Ему уже казалось, что он нашёл решение.
— Но сигнальная линия всё-таки используется, — добавил Михаил Иванович. — На ней бегает лёгкий контрольный блок.
В почтовом домике нашли маленькую алюминиевую каретку. Обычно к ней крепили ленточку и проверяли, свободно ли проходит линия.
— Сколько она может нести? — спросил Артём.
— По паспорту надо смотреть.
Они нашли старую папку. В ней лежала схема, отпечатанная ещё на машинке. На последней странице было написано: «Допустимая полезная масса контрольной каретки — 1,5 кг при штатном натяжении линии».
Пакет весил два килограмма и триста граммов.
— Не подходит, — сказала мама.
Артём вздохнул.
Потом открыл пакетный мешок.
— А всё это нужно прямо сейчас?
Валя Сергеевна перечитала накладную. В большом пакете лежали три отдельные коробки и толстая папка документов.
Она позвонила в фельдшерский пункт.
— Что вам срочно нужно?
Через минуту стало ясно: одна маленькая коробка с тест-полосками. Остальное могло приехать вечером по дороге.
Коробка весила четыреста двадцать граммов.
— Вот теперь другое дело, — сказал Михаил Иванович.
Он всё равно сам проверил сигнальный канат, крепления и каретку. Затем положил в неё мешочек с песком весом полкилограмма и медленно отправил на другой склон.
Каретка дошла до конца и вернулась.
Только после этого они упаковали коробку в пластиковый контейнер, закрепили его двумя ремешками и снова проверили крышку.
— Можно? — спросил Артём.
— Теперь можно, — сказал Михаил Иванович.
Артём вращал маленькую рукоятку. Контрольная каретка медленно поехала над ущельем.
Сначала она была рядом, и было видно каждый винтик. Потом стала размером с кружку. Потом — с красную пуговицу.
На противоположной площадке её ждала фельдшер Марина Павловна. Она помахала рукой, сняла контейнер и показала большой палец.
— Дошло! — закричал Артём, хотя и так все видели.
К вечеру Михаил Иванович закончил укреплять опору. Дядя Коля приехал на костылях проверить работу.
— Так, — сказал он. — Кто тут без меня новую почту изобрёл?
— Никто не изобрёл, — ответила Валя Сергеевна. — Использовали то, что уже было предусмотрено.
Дядя Коля посмотрел на Артёма.
— И не перегрузили?
— Сначала чуть не перегрузили, — честно сказал Артём.
— Вот это хороший ответ.
На следующий день основной канат снова натянули до зелёной отметки. Красная корзина отправилась через ущелье с обычной почтой.
А на стене почтового домика появилась новая запись, которую Артём сделал сам:
«После сильного дождя сначала смотреть на стрелку натяжения, потом на корзину».
Дядя Коля прочитал и добавил ниже:
«А если очень хочется что-нибудь запустить — сначала читать паспорт».
Артём хотел написать ещё одну строчку, но передумал. Двух было достаточно.