Коля увидел жёлтое пятно там, где никакого пятна быть не должно.
На экране тепловизора школьный двор был синим и фиолетовым: снег, бетон, металлическая ограда. Только узкая полоса возле старой клумбы светилась жёлтым, словно под землёй лежала длинная тёплая булка.
— Иван Сергеевич, посмотрите.
Завхоз придержал дверь в подвал плечом, поставил ящик с инструментами и взглянул на экран.
— Теплотрасса, — сказал он. — Трубы отопления идут от котельной к школе. Земля над ними всегда чуть теплее.
— Но на плане они идут вдоль стены.
Коля раскрыл папку, которую нёс в кабинет труда. В ней лежала копия старого плана двора: серые линии, цифры и печать, похожая на засохшую кляксу. Теплотрасса действительно была нарисована в трёх метрах от клумбы.
— Плану сорок лет, — ответил Иван Сергеевич. — За это время могли переложить трубы.
Он уже собирался уйти, но Коля увеличил изображение. Жёлтая полоса не просто пересекала двор. В одном месте она раздувалась круглым пятном, а потом резко бледнела.
— Если труба идёт здесь, почему дальше она холоднее?
Завхоз перестал торопиться.
Тепловизор школа получила для кружка энергосбережения. Прибор показывал не температуру воздуха, а тепло поверхности: чем теплее предмет, тем светлее он выглядел на экране. Обычно ребята искали щели в оконных рамах и плохо утеплённые двери. Коля попросил разрешения снять двор после снегопада — ему хотелось увидеть следы труб под землёй.
Иван Сергеевич взял прибор, медленно провёл им слева направо и нахмурился.
— В котельной давление с утра понемногу падает, — сказал он. — Мы думали, манометр врёт.
Манометр Коля видел: круглый прибор со стрелкой. Если вода уходила из закрытой системы отопления, стрелка опускалась.
— Значит, здесь течёт?
— Значит, пока у нас есть только странное пятно. Копать двор по одному пятну никто не станет.
Они начали с проверки. Коля поставил на плане карандашную точку напротив каждого угла школы, чтобы не перепутать расстояния. Иван Сергеевич принёс мерную ленту. Вместе они прошли от стены до клумбы и отметили границы тёплой полосы. Потом Коля сделал снимки с одинаковой высоты.
Пятно оказалось овальным, два метра на полтора. С его восточного края тёплая линия исчезала почти совсем.
— Похоже на утечку, — признал завхоз. — Горячая вода нагревает грунт вокруг, а дальше по трубе идёт уже более холодная.
— Тогда снег здесь должен таять быстрее.
— Должен. Но сегодня его только насыпало.
Они огородили место четырьмя стойками и красно-белой лентой. Коля написал на картонке: «Измерение. Не топтать». Через час снег над пятном просел. К вечеру в середине появилась тёмная мокрая точка.
Однако директор, увидев снимки, спросила:
— А если под клумбой проходит электрический кабель? Или канализация? Мы не имеем права отправлять туда экскаватор вслепую.
Иван Сергеевич кивнул.
— Нужна исполнительная схема. Та, где отмечено, как трубы проложили на самом деле.
Схемы в школьном архиве не оказалось. Нашлась только папка «Реконструкция, 1998 год», а в ней — смета на краску, три накладные и фотография бригады возле бетономешалки. Один рабочий держал рулон бумаги, но прочитать его с фотографии было невозможно.
Коля снова посмотрел на старый план. Внизу мелко стояла отметка: «Привязка к реперу № 7».
— Что такое репер?
— Постоянная метка с точно известным положением и высотой, — объяснил Иван Сергеевич. — От неё строители отмеряют всё остальное. Только где здесь седьмой репер, я не знаю.
Они вышли во двор с фонарями. На стенах были таблички пожарного гидранта, номер ввода электричества и выцветшая стрелка газовой службы. Репера не было.
Коля обошёл старую клумбу и заметил у её основания железный кружок, наполовину скрытый землёй. На нём проступали цифра 7 и короткая поперечная черта.
— Нашёл.
От репера на плане шли две размерные линии. Одна указывала расстояние до угла здания, другая — до поворота трубы. Коля перевёл сантиметры чертежа в метры, Иван Сергеевич перепроверил расчёт. Поворот оказался как раз под западным краем тёплого пятна.
Но линия после поворота всё равно не совпадала с нарисованной трассой.
— Значит, старый план исправляли, но не дорисовали, — сказал Коля.
— Или мы нашли одну ошибку и сейчас радостно придумаем вторую, — ответил завхоз. — Нужна ещё одна независимая проверка.
На следующий день приехал специалист с трассоискателем. Он подключил генератор к металлической трубе в подвале. По трубе пошёл слабый безопасный сигнал, а приёмник над землёй запищал там, где проходил металл. Специалист медленно шёл по двору и ставил синие метки краской.
Метки легли точно вдоль тёплой полосы.
Возле овального пятна сигнал раздвоился.
— Здесь компенсатор, — сказал специалист. — Изогнутый участок трубы. Он даёт металлу немного двигаться при нагреве. Вероятно, течёт соединение рядом с ним.
Экскаватор не понадобился. Рабочие сняли плитку, убрали грунт небольшим вакуумным устройством, которое втягивало землю, не задевая кабели, и открыли трубу. Из-под мокрой теплоизоляции тонко брызгала вода. Хомут на соединении проржавел с нижней стороны, где его не было видно.
К вечеру повреждённый участок заменили. Давление в котельной перестало падать.
Через два дня снова выпал снег. Коля вышел с тепловизором и старым планом. Теперь полоса на экране была ровной и не распухала возле клумбы. Он нанёс её настоящий путь на прозрачный лист, подписал расстояния от репера и приложил к архивной схеме.
— Получилась карта того, чего не видно, — сказала директор.
— Видно, — возразил Коля. — Просто другим прибором.
Иван Сергеевич прикрепил новую схему к стене котельной, а копию положил в папку «Теплоснабжение». На обложке он крупно написал: «Не выбрасывать, даже если шкаф снова будут красить».
Весной на месте ремонта восстановили плитку. Клумбу тоже вернули, но один маленький железный кружок оставили открытым. Рядом Коля поставил аккуратную табличку: «Репер № 7. Отсюда началась правильная карта».
