Кабинка дёрнулась, остановилась над ущельем и чуть качнулась вправо.
— Это по расписанию? — спросил мальчик в красной шапке.
— Нет, — ответил Федя.
Он сидел у окна и видел станцию далеко внизу: серую крышу, жёлтую служебную машину и крошечных людей, которые сразу начали двигаться быстрее. До верхней станции оставалось меньше половины пути. Под кабинкой тянулся лес, а между елями блестела узкая речка.
Федя приехал в горы с папой. Папа работал наладчиком подъёмников и обещал показать машинный зал канатной дороги. Но утром на нижней станции выяснилось, что один из техников заболел. Папу позвали наверх раньше, а Федю посадили в пассажирскую кабинку вместе с инструктором Мариной Сергеевной и ещё четырьмя туристами.
Теперь кабина висела неподвижно.
Марина Сергеевна подняла трубку переговорного устройства.
— Кабина номер семь. Остановка между опорами четыре и пять. Все на местах, пострадавших нет.
Из динамика послышался голос диспетчера:
— Принято. На приводе сработала защита. Не открывайте двери. Ждём подтверждения от верхней станции.
Мальчик в красной шапке спросил:
— А защита — это поломка?
— Это устройство, которое не даёт машине продолжать работу, если что-то выглядит опасно, — объяснила Марина Сергеевна. — Иногда причина серьёзная, иногда датчик просто заметил необычное движение.
Федя посмотрел на трос. Он не провисал и не дёргался. Ветер был слабый. Значит, остановка произошла не из-за раскачивания кабин.
На стене рядом с дверью висела схема линии. Федя уже изучил её, пока ехали: нижняя станция, пять опор, верхняя станция. У каждой опоры стояли маленькие ролики, по которым шёл трос.
— Папа говорил, что у канатной дороги два тормоза, — сказал Федя. — Рабочий и аварийный.
Марина Сергеевна кивнула.
— Верно. Рабочий останавливает привод обычно. Аварийный зажимает большой диск, если система считает, что обычной остановки недостаточно.
— Мы сейчас на аварийном?
— Пока не знаем.
Прошло пять минут. Туристы старались говорить спокойно, но всё чаще смотрели вниз. Женщина у двери достала телефон, увидела, что связи нет, и убрала его обратно.
Динамик снова ожил.
— Кабина семь, сообщает верхняя станция. Основной двигатель отключён. Аварийный тормоз закрыт. Давление в гидросистеме ниже нормы. Пытаемся запустить резервный привод.
Федя насторожился. Гидросистема — это трубы с маслом, которые передают усилие. Папа показывал ему похожую систему на старом подъёмнике: насос создаёт давление, цилиндр двигает рычаг, рычаг отпускает тормоз. Если давление исчезает, пружины сами прижимают колодки к диску. Так безопаснее: тормоз закрывается без команды.
— Если давления мало, резервный двигатель тоже не сможет отпустить тормоз, — сказал Федя.
Марина Сергеевна посмотрела на него внимательнее.
— Возможно. Но на станции это знают.
В динамике послышались голоса. Кто-то говорил далеко от микрофона:
— Насос включается, давление поднимается до сорока и снова падает.
Потом диспетчер, вероятно, закрыл микрофон ладонью. Слова стали глухими, но один обрывок Федя всё же услышал:
— ...утечку не видим.
Он вспомнил вчерашний разговор с папой. Они проходили мимо верхней станции, и папа показал решётчатый шкаф возле стены.
— Здесь гидростанция, — сказал он. — Насос, бак и два фильтра. Масло должно проходить свободно. Если фильтр забит, датчик покажет разницу давления до и после него.
— А если датчик сломан?
— Тогда техника проверяют по манометрам. Манометр — это круглая шкала со стрелкой. Иногда две стрелки рассказывают больше одного электронного сообщения.
Федя подошёл к переговорному устройству.
— Можно спросить верхнюю станцию про манометры?
Марина Сергеевна не стала отмахиваться.
— Что именно?
— Давление падает везде или только после фильтра. Если насос работает, а после фильтра почти ничего нет, фильтр мог забиться.
Она нажала кнопку.
— Верхняя станция, кабина семь. Здесь пассажир вспомнил устройство вашей гидростанции. Просит сравнить показания манометров до и после фильтра.
Несколько секунд никто не отвечал.
Потом раздался знакомый голос папы:
— Федя, это ты?
— Я.
— Хорошая мысль. Проверяем. Только ничего в кабине не трогайте.
— Мы и не трогаем.
Снова наступила тишина. Кабинка едва заметно покачивалась. Мальчик в красной шапке сел рядом с Федей.
— Ты умеешь чинить канатные дороги?
— Нет. Я умею слушать папу, когда он объясняет.
— Это почти то же самое?
— Совсем не то же самое.
Через две минуты папа вернулся к связи.
— До фильтра давление нормальное, после него почти ноль. Переключаем поток на резервный фильтр. Это штатная операция.
Федя представил два металлических цилиндра и кран между ними. Один фильтр работает, второй ждёт. Если первый забился мелкой стружкой или грязью, поток можно направить через второй, не разбирая систему сразу.
На станции загудел насос. Звук передался по тросу: сперва как слабая дрожь в полу, потом как ровное урчание.
— Давление держится, — сообщил папа. — Тормоз отпущен. Запускаем аварийный привод на малой скорости. Кабины пойдут вверх. При проезде опор будет небольшая вибрация.
Кабинка тронулась так медленно, будто сначала проверяла дорогу. Туристы одновременно выдохнули. Женщина у двери засмеялась и тут же извинилась, хотя никто не понял за что.
На пятой опоре ролики загудели над крышей. Кабина дрогнула и продолжила подъём.
Верхняя станция встретила их запахом тёплого металла и масляной краски. Папа стоял у платформы в рабочей куртке. Рядом с ним техник держал прозрачный пакет, где лежал тёмный складчатый фильтр.
— Забился? — спросил Федя.
— Да. В масле нашли кусочки разрушившегося уплотнения, — ответил папа. — Теперь линию остановят до полной проверки. Пассажиров спустят резервными автобусами.
Мальчик в красной шапке разочарованно посмотрел на закрывающиеся двери станции.
— Значит, обратно по воздуху не поедем?
— Сегодня нет, — сказала Марина Сергеевна. — Зато по серпантину увидите водопад.
Папа отвёл Федю к гидростанции. На панели действительно были два манометра. Левая стрелка стояла высоко, правая — почти у нуля. Теперь между ними работал чистый резервный фильтр, и обе показывали одинаковое давление.
— Ты не починил подъёмник, — сказал папа. — Но задал правильный вопрос в подходящий момент.
— Потому что ты вчера всё объяснил.
— А ты не пропустил мимо ушей.
Техник прикрепил к шкафу бумажную табличку: «НЕ ВКЛЮЧАТЬ. ДИАГНОСТИКА». Затем подумал и ниже приписал карандашом: «Фильтр снят».
Федя попросил добавить ещё одну строку.
Внизу появилось: «Резервный фильтр проверен».
После этого они закрыли машинный зал, сели в служебный автобус и поехали вниз. На первом повороте показался водопад. Мальчик в красной шапке прижался к стеклу и громко объявил, что остановка канатной дороги всё-таки входила в экскурсию, просто была секретной частью.