В январе школьный туристический кружок готовился к зимнему выходу. Не к походу на много дней — всего к учебному маршруту через поле, сосновую посадку и старую железнодорожную насыпь. Но руководитель кружка Сергей Андреевич относился к этому серьёзно.
— Зимой даже короткая дорога может стать длинной, — сказал он. — Поэтому сегодня учимся не идти быстро, а идти правильно.
На столе лежали карты, компасы и прозрачные линейки. Данила выбрал самый новый компас: чёрный, с яркой красной стрелкой.
— Север он показывает всегда? — спросил он.
— Почти всегда, — ответил Сергей Андреевич. — Но рядом с большим куском железа стрелка может отклониться. Поэтому одному прибору не верим слепо.
Данила подумал, что это лишняя осторожность. Поле было знакомое. За ним виднелась посадка, а за посадкой — водонапорная башня возле станции. Заблудиться там было, по его мнению, невозможно.
В субботу вышли впятером: Сергей Андреевич, Данила, его одноклассница Майя и двое старших ребят. Ночью выпал снег. Утром он ещё продолжал идти — мелкий, сухой, почти невесомый.
Первая часть маршрута проходила вдоль деревни. Потом дома остались позади, и впереди открылось белое поле.
— Азимут семьдесят градусов, — сказал Сергей Андреевич. — Данила ведёт первую смену.
Азимутом называли направление, отсчитанное по компасу. Данила повернул круг так, чтобы нужное число оказалось у отметки, совместил красную стрелку с севером и выбрал вдали тёмный столб.
— Идём к нему.
До столба дошли без труда. Потом Данила выбрал следующий ориентир — одинокий куст. Снег усилился. Посадка впереди стала расплывчатой серой полосой.
— Ещё один отрезок, — сказал Данила.
Он снова выставил компас. Стрелка дрожала, но успокоилась. Данила указал на едва заметный холм правее прежнего направления.
— Туда.
Майя посмотрела на карту.
— По-моему, слишком вправо.
— Компас показывает.
— А ветер дует нам в левую щёку. Раньше дул почти в лицо.
— Ветер мог повернуть.
Сергей Андреевич не вмешивался. Группа прошла ещё метров двести. Слева из снега появился ржавый металлический ящик, а впереди — низкая ограда.
— Такого на маршруте нет, — сказала Майя.
Данила остановился. Компас всё ещё уверенно показывал север, но красная стрелка смотрела почти на угол ограды.
Старший школьник Лёня поднял карту.
— Это, кажется, старый трансформаторный участок. Мы ушли к линии электропередачи.
Сергей Андреевич подошёл к Даниле.
— Что делаем?
Данила хотел сказать: «Вернёмся по следам». Но снег уже засыпал их. Видны были только несколько последних углублений.
— Проверим компас подальше от ограды.
Они отошли на тридцать шагов. Стрелка повернулась заметно левее.
— Металл повлиял? — спросил Данила.
— Возможно, кабель под снегом или железные конструкции, — сказал Сергей Андреевич. — Но ошибка началась раньше. Давай восстановим путь.
Они укрылись от ветра за невысоким сугробом. Данила разложил карту на планшете. Первые два отрезка он помнил точно: от края деревни до столба, потом до куста. Третий должен был привести к канаве, которая тянулась поперёк поля. Но канавы они не пересекали.
— Значит, свернули до неё, — сказала Майя.
— Или прошли вдоль неё, не заметив, — ответил Данила.
Снег закрывал рельеф. Небольшое углубление могло выглядеть ровной белой поверхностью.
Сергей Андреевич достал из кармана короткий шнур с грузиком.
— Найдём уклон.
Он положил лыжную палку на снег и подвесил к ней шнур. Грузик показывал вертикаль. По нему стало видно, что поверхность чуть понижается влево.
— Канава там, — решил Данила.
Они пошли поперёк склона, осторожно проверяя снег палками. Через несколько минут Майина палка провалилась глубже обычного.
Под снегом действительно была канава. Данила расчистил край рукавицей и нашёл сухие стебли камыша.
— На карте она идёт с юга на север, — сказал он. — Если мы стоим на восточной стороне, нужно двигаться вдоль неё на север до мостика.
— Откуда знаешь, что мы на восточной? — спросил Лёня.
Данила посмотрел на линию электропередачи. Теперь он вспомнил: она проходила восточнее маршрута.
— Потому что за нами трансформаторный участок. Мы ушли вправо, то есть на восток.
Компас у канавы показывал спокойно. Но Данила всё равно сверился с направлением ветра и положением линии электропередачи. Все три признака совпали.
Они пошли вдоль канавы. Снег летел почти сбоку. Через двенадцать минут впереди показались две тёмные доски — мостик.
За ним начиналась знакомая сосновая посадка.
— Маршрут найден, — сказал Данила.
— Маршрут не терялся, — заметила Майя. — Это мы потерялись.
— На девятьсот метров, — уточнил Данила.
Сергей Андреевич улыбнулся.
— Точность формулировки вернулась. Хороший признак.
В посадке снег почти не мешал. Они сделали привал, налили чай из термосов и обсудили ошибку. Данила нарисовал в блокноте три линии: планируемую, фактическую и обратную к мосту.
— Я выбрал ориентир слишком далеко вправо, — сказал он. — Потом поверил компасу рядом с металлом. И не проверил, пересекли ли мы канаву.
— Главное? — спросил Сергей Андреевич.
Данила подумал.
— Не искать виноватый прибор. Проверять маршрут по нескольким признакам.
На обратном пути снег прекратился. Поле стало видно целиком. От посадки хорошо просматривались и столб, и куст, и тот самый холм, к которому Данила повёл группу. Холм оказался кучей земли рядом с подземным кабелем.
— С ясным небом ошибка выглядит глупо, — сказал Данила.
— Любая ошибка после объяснения выглядит проще, чем в момент, когда её совершают, — ответил Сергей Андреевич.
У края деревни руководитель снова передал Даниле карту.
— Последний участок ведёшь ты.
— После такого?
— Именно после такого.
Данила выставил направление. Потом проверил его по дороге между домами, по дыму из труб и по краю леса. Лишь после этого назвал ориентир.
— Идём к синей крыше. До неё четыреста метров.
— А если компас передумает? — спросила Майя.
— Тогда сначала выясним почему.
Синяя крыша не сдвинулась, компас не передумал, и через восемь минут группа вернулась к школе точно по маршруту.