В мастерской у Тамары Сергеевны всегда было видно, что происходило вчера. На подоконнике лежала катушка серо-зелёных ниток от мужского пиджака, на утюжильной доске белел отпечаток от мокрой марли, а возле зеркала стояла банка с булавками, в которой среди серебряных головок почему-то жила одна красная.
Лена приходила сюда по субботам после английского. Обычно она сидела у окна, рисовала или разбирала пуговицы по коробкам. Но в этот раз Тамара Сергеевна положила на стол тёмно-синее пальто.
— Вот оно и вернулось, — сказала она.
— Оно у вас уже было?
— Лет двадцать назад.
Пальто принесла Вика из соседнего дома. Она была старше Лены, училась в девятом классе и всё время отдёргивала рукава вниз.
— Мамино, — объяснила Вика. — На мне почти нормально. Только руки у меня, видимо, длиннее маминых.
Она вытянула их перед собой. Манжеты открыли запястья.
Тамара Сергеевна попросила согнуть локти, потом поднять руки, потом просто постоять спокойно. Она ничего не обещала.
— Четырёх сантиметров не хватает, — сказала она наконец. — Посмотрим, что спрятано внутри.
Лена знала: «внутри» у одежды бывает больше, чем кажется. Подкладка скрывает швы, запас ткани, старые строчки и иногда решения людей, которых уже нет рядом с вещью. Тамара Сергеевна продолжила работу с рукавом. Лена держала сантиметровую ленту, пока мастер сравнивала длину обоих рукавов. На ткани обнаружился старый запас: когда-то пальто уже подгоняли для прежней хозяйки. Это объясняло светлые линии внутри и полоску подкладки другого оттенка.
— Значит, мама тоже росла вместе с этим пальто? — спросила Вика.
— Похоже на то, — ответила Тамара Сергеевна. — Хорошие вещи иногда переживают несколько размеров.
В коробке с материалами нашлись три синих образца, но ни один не совпадал с пальто. При лампе один казался подходящим, у окна сразу уходил в фиолетовый. Другой был слишком ярким. Третий отличался плотностью.
— Снаружи добавлять не будем, — решила мастер. — Иначе рукав станет полосатым, хотя никто этого не просил.
Лена заметила, что нижний край пальто подогнут гораздо шире.
— А здесь есть запас.
— Есть, но забирать его не стоит. По длине пальто Вике подходит, а старый сгиб уже заметен на свету.
Вика снова встала перед зеркалом. Длина действительно была хорошая: край доходил чуть ниже колен, и менять его ради рукавов ей не хотелось.
Тамара Сергеевна предложила другое решение. Весь запас синей шерсти можно вывести наружу, а новый внутренний край сделать из подходящей серой ткани. Снаружи она останется невидимой.
— То есть добавка будет внутри? — спросила Лена.
— Именно. Сначала проверим на одном рукаве.
Для проверки мастер временно закрепила серую полоску и попросила Вику снова надеть пальто. Левая манжета теперь доходила до нужного места, правая оставалась прежней.
— Разница огромная, — сказала Вика.
— Четыре сантиметра, — уточнила Лена.
— Для рукава это огромно.
Вика подняла руки, согнула локти и несколько раз застегнула пальто. Тут выяснилось, что внутри левый рукав тянет сильнее правого.
— Подкладке тоже нужна прибавка, — сказала Тамара Сергеевна.
Старая серая надставка была рассчитана на прежнюю длину и теперь стала короткой. В коробке нашлась похожая подкладочная ткань. Цвет немного отличался, но внутри это было неважно; важнее оказались мягкость и толщина.
Лена помогала размечать две одинаковые полоски и всё время сверялась с линейкой. Тамара Сергеевна напомнила, что перед окончательной работой нужно проверить обе стороны: люди редко стоят перед зеркалом совершенно неподвижно.
— Одежда должна подходить человеку, который двигается, — сказала она.
Вика для проверки достала телефон из кармана, подняла сумку с пола и даже сделала вид, что держится за верхний поручень в автобусе.
— Теперь нигде не тянет.
Пока Тамара Сергеевна доводила оба рукава до одинаковой длины, Лена рассматривала старую полоску подкладки. В одном месте среди серых стежков сохранилась короткая синяя нитка, ярче ткани.
— Это тоже двадцать лет назад было? — спросила она.
Мастер посмотрела и кивнула.
— Очень похоже на мои тогдашние нитки.
— Вы правда помните это пальто?
— Не целиком. Я помню ткань и эту надставку. Тёмно-синий драп тогда встречался нечасто. А потом вспомнила девочку, которой рукава тоже стали коротки.
Вика засмеялась.
— То есть мама стояла здесь примерно так же?
— Вероятно. Только зеркало было другое и стол стоял у другой стены.
Лена положила синюю нитку в маленький бумажный конверт. На нём написала: «Нашлась внутри правого рукава». Вика решила забрать его вместе с пальто.
К вечеру работа была закончена. Тамара Сергеевна выровняла края, отпарила рукава через влажную ткань и снова позвала Вику к зеркалу. Старые линии сгиба почти исчезли. Если заранее не знать, где искать, новая длина казалась первоначальной.
Вика подняла руки. Согнула локти. Застегнула все пуговицы. Потом сунула ладони в карманы и долго смотрела на себя.
— Теперь оно моё, — сказала она.
— Оно и утром было твоё, — заметила мастер.
— Утром я выглядела как человек, который взял мамино пальто. А сейчас просто как я.
Перед уходом Вика спрятала конверт с синей ниткой во внутренний карман. Тамара Сергеевна попросила через неделю сообщить, удобно ли носить пальто каждый день: окончательная проверка, по её словам, происходит не у зеркала, а на улице, в автобусе и на лестнице.
Когда дверь за Викой закрылась, Лена собрала со стола остатки ниток и повесила пустую вешалку на стойку.
— Значит, это пальто выросло у вас дважды, — сказала она.
— Я бы сказала, его дважды хорошо подогнали.
На крючке рядом качалась сантиметровая лента, а на доске медленно высыхал тёмный след от пара. Пальто уже шло по улице с новой хозяйкой, и снаружи никто не мог увидеть, где закончилась старая работа и началась сегодняшняя.