В доме номер семнадцать дождь шёл строго между четвёртым и пятым этажами.
Не с потолка. Не из трубы. И даже не из окна, хотя первое время все обвиняли именно окно. Под лестничным пролётом, где на стене висело старое керамическое панно с синим озером, в жаркие дни появлялось маленькое серое облако. Оно набухало до размера раскрытого зонта, висело минут пять, а потом начинало моросить на две ступеньки и половину площадки.
Лида впервые попала под этот дождь во вторник в половине четвёртого. Она возвращалась из библиотеки, поднялась на четвёртый этаж и почувствовала на носу холодную каплю.
Потом вторую.
Потом ещё четыре.
Лида остановилась.
Над головой висело облако.
Самое обычное по форме: сероватое снизу, светлое по краям. Совершенно необычным было только место.
Лида поставила пакет с книгами на сухую ступеньку и поднялась ещё на две. Облако осталось внизу. Если вытянуть руку между перилами, до него можно было почти дотянуться, но Лида не стала. Во-первых, неизвестно, любят ли облака, когда в них тыкают пальцем. Во-вторых, капли уже сделали ступеньки скользкими.
Она позвонила в квартиру напротив площадки.
Открыл сосед Геннадий Львович, который обычно знал обо всём, что происходило в доме, за исключением того, где лежат его очки.
— Опять? — спросил он, увидев облако.
— Оно уже было?
— Вчера. И в субботу. Управляющую компанию вызвали. Сказали, течи нет.
— А облако?
— Про облако они ничего в акте не написали.
Это Лиду заинтересовало.
На следующий день она пришла домой раньше и села на подоконник третьего этажа с тетрадью. На первой странице написала: «Дождь. Дом 17. Наблюдения».
В 14:40 ничего не было.
В 15:03 на четвёртом этаже стало заметно прохладнее.
В 15:11 возле синего панно показалась полоска тумана.
В 15:17 туман собрался в облачко.
В 15:22 пошёл дождь.
В 15:28 облако стало прозрачным и исчезло.
За эти шесть минут на площадке собралась лужица, которую дворник Оксана Петровна вытерла, не проявив к атмосферному явлению ни малейшего уважения.
— Мне всё равно, откуда вода, — сказала она. — Если бабушка Анна Сергеевна здесь поскользнётся, облаку замечание не выпишешь.
Это была разумная точка зрения.
В четверг пришёл техник управляющей компании Сергей. Он принёс фонарь, влагомер и складную стремянку. Влагомер был маленьким прибором с экраном: Сергей прикладывал его к стене, и тот показывал, насколько материал сырой.
Он проверил потолок, швы у окна, стену возле стояка отопления и участок над панно.
— Сухо, — сказал Сергей.
— А вода откуда?
— Вот это я тоже хочу узнать.
Облако возникло при нём в 15:14.
Сергей долго смотрел на него снизу.
— В заявке было написано «локальное увлажнение лестничной клетки», — сказал он. — Это звучало гораздо спокойнее.
Он не стал лезть на стремянку. Вместо этого поставил под облаком ведро и попросил Лиду отметить время.
Дождь шёл семь минут. В ведре осталось меньше стакана воды.
— Для протечки мало, — сказал Сергей. — Для помещения всё равно лишнее.
Они проверили этаж выше. Там было сухо. Проверили чердак — тоже. В квартире за стеной никто не пользовался водой во время дождя. На следующий день Сергей даже перекрыл на десять минут ближайший стояк, заранее предупредив жильцов. Облако всё равно пришло по расписанию.
— Значит, трубы оправданы, — записала Лида.
Потом она заметила одну вещь, которую взрослые сначала пропустили. Облако никогда не висело посередине площадки. Оно начиналось у верхнего края керамического панно.
Панно было старое, ещё с тех времён, когда дом строили. На нём из синих и зелёных плиток складывались озеро, камыши и две белые птицы. Большинство жильцов проходили мимо него, не глядя. Лида тоже раньше не замечала, что вечером синяя часть оставалась холодной на ощупь дольше, чем окрашенная стена рядом.
Она сказала об этом Сергею.
На следующий день он принёс бесконтактный термометр. Нажимаешь кнопку, направляешь прибор на поверхность — на экране появляется температура.
В три часа окрашенная стена показывала двадцать семь градусов.
Подоконник — двадцать девять.
Синие плитки панно — двадцать два.
— Пять градусов разницы, — сказала Лида.
— Потому что эта стена толстая и выходит в затенённую часть двора, — объяснил Сергей. — Керамика ещё и медленно нагревается.
— Значит, облако просто от холода?
— «Просто» тут явно лишнее слово.
Они поставили рядом маленький гигрометр. Его цифры показывали влажность воздуха. До трёх часов было пятьдесят восемь процентов. Когда с западной стороны дома нагрелся двор и жильцы начали открывать окна на лестнице, влажность у панно поднялась до семидесяти одного.
Туман появился через две минуты.
— Тёплый влажный воздух встречает холодную стену, — сказала Лида.
— В нормальном доме он дал бы конденсат на плитке, — ответил Сергей.
Они посмотрели на облако, которое как раз аккуратно отделилось от стены и повисло в воздухе.
— А у нас решил не мелочиться, — добавил он.
Теперь было понятно, когда облако появлялось. Но оставался вопрос: почему только здесь?
Лида проверила другие холодные стены дома. В подвал её одну не пустили, поэтому она ходила туда с Сергеем. На первом этаже нашлась кафельная ниша, почти такая же прохладная. Никакого облака. Возле старого окна на втором этаже влажность иногда была даже выше. Тоже ничего.
Тогда Лида вернулась к рисунку на панно.
Синее озеро занимало почти половину стены. По его поверхности шли тонкие белые линии, похожие на ветер. В правом углу одна плитка была треснута, а под глазурью виднелось крошечное нарисованное облако.
Раньше его почти невозможно было заметить.
— Оно всегда там было? — спросила Лида у Геннадия Львовича.
— Панно — да. Облако — не знаю. Я в семьдесят девятом сюда въехал, уже всё висело.
Он подумал.
— Хотя старшая по подъезду раньше говорила, что художник был со странностями. Но это, может, потому что он вместо сметы нарисовал рыбу.
В домовом архиве нашлась фотография лестницы сразу после строительства. Панно было тем же. На обороте снимка кто-то написал фамилию автора: «М. А. Сомов».
Больше ничего.
Лида не стала объявлять, что нашла волшебную плитку. Это было слишком удобным объяснением. Вместо этого они с Сергеем придумали проверку.
Утром он закрепил перед маленьким нарисованным облаком кусок прозрачного теплоизоляционного материала так, чтобы не повредить панно. Остальная стена оставалась открытой.
В 15:10 воздух стал влажным.
В 15:16 у синего озера появился туман.
Но вместо привычного места он собрался на полметра левее, над изображением камышей.
— Ушло от закрытого участка, — сказала Лида.
На следующий день Сергей прикрыл уже камыши.
Облако возникло справа.
На третий день они закрыли почти всё панно, оставив открытой только узкую синюю полоску воды.
Туман вытянулся точно вдоль неё и превратился в длинное облачко толщиной с батон.
Дождь получился такой узкий, что целиком попал в поставленный таз.
— Значит, дело во всём панно, — сказала Лида.
— Похоже на то.
— Но соседняя плитка на первом этаже тоже холодная.
— А озера на ней нет.
Сергей произнёс это совершенно серьёзно.
После недели наблюдений в тетради появились таблицы времени, температуры и влажности, схемы воздушных потоков и отдельная колонка «форма облака». В ней встречались записи «обычное», «плоское», «сосиска» и один раз «похоже на Архангельскую область, если очень стараться».
И тут выяснилось, что через три дня начинается ремонт лестницы.
Бригадир осмотрел стены и сказал:
— Панно старое. Швы местами плохие. Проще зашпаклевать сверху и покрасить вместе со стеной.
Лида так быстро открыла тетрадь, что из неё вылетел лист с температурными измерениями.
Сергей остановил её жестом.
— Сверху не красим. Панно внесено в перечень элементов отделки подъезда, жильцы уже проголосовали за сохранение.
— Тогда швы обновим и оставим, — сказал бригадир. — Мне без разницы.
Лида выдохнула.
Но Оксана Петровна напомнила о другой стороне вопроса:
— Сохранить можно хоть грозу. Только ступеньки должны быть сухими.
Поэтому следующая часть опыта была уже не про происхождение дождя, а про то, как с ним жить.
Закрыть панно герметичным экраном не годилось: облако просто смещалось к открытому краю. Постоянно держать ведро на проходе тоже нельзя. Тогда Сергей предложил сделать под нижним краем панно узкий металлический желоб, похожий на те, что ставят под кондиционерами, только красивее и почти незаметный. Над ним закрепили прозрачный козырёк: капли попадали на него и стекали в желоб, а оттуда тонкая трубка уходила в старый слив у окна. Проход оставался свободным.
Первый настоящий тест состоялся в субботу.
В 15:12 появилось облако.
В 15:19 начался дождь.
Капли падали на прозрачный козырёк, собирались в тонкие дорожки и уходили в желоб. На ступени попало три капли. Лида пересчитала их.
— Три — это много? — спросил Геннадий Львович.
— Для статистики мало. Для носка неприятно.
Сергей чуть изменил наклон козырька.
На следующий день ступеньки остались сухими.
Ремонт закончили к пятнице. Стены стали светлее, перила перекрасили, лампы заменили на новые. Панно почистили и обновили швы, не трогая старую глазурь. Маленькое нарисованное облако после очистки стало заметнее, хотя большинство жильцов всё равно проходили мимо него.
Лида переписала свои наблюдения на один лист и повесила копию на доску объявлений. Без слов «аномалия», «чудо» и «магия». Там было только расписание появления дождя, условия, при которых он чаще возникал, и просьба не закрывать вентиляционное окно в жаркие влажные дни.
Внизу Геннадий Львович от руки дописал: «Зонт не требуется».
К августу маленький дождь стал частью дома примерно так же, как скрипучая дверь на первом этаже и запах яблок из квартиры номер сорок два. Новые гости сперва поднимали голову. Старые жильцы просто смотрели, сухие ли ступени.
Лида продолжала вести тетрадь, потому что одна вещь всё ещё не укладывалась ни в таблицы, ни в объяснение Сергея.
При одинаковой температуре и влажности облако иногда появлялось, а иногда нет.
Особенно часто оно приходило после того, как вечернее солнце на несколько минут отражалось в окне соседнего дома и попадало точно на синее озеро.
Лида отметила это, но вывод делать не стала.
В последний воскресный вечер августа она сидела на ступеньке этажом выше. Солнечный прямоугольник медленно прошёл по стене, задел белую птицу на панно и исчез.
Над синим озером возникло облачко.
Оно было совсем маленьким, размером с шапку.
Три минуты спустя пошёл тонкий дождь. Вода тихо застучала по прозрачному козырьку, собралась в желобе и ушла в слив. Лестница осталась сухой.
Лида записала время, температуру и влажность.
Потом немного подумала и в графе «форма облака» написала: «Обычное».
На этот раз ей не хотелось придумывать для него ничего точнее.