В планетарии звёзды включались по расписанию.
В десять ноль-ноль — школьная программа. В двенадцать — путешествие по Солнечной системе. В три — сеанс для малышей, где созвездия соединялись светлыми линиями и Большая Медведица становилась почти настоящим ковшом.
Но однажды в половине второго над пустыми креслами появилась звезда, которой никто не включал.
Максим увидел её первым.
Он ждал тётю Олю, которая работала в планетарии техником, и сидел в последнем ряду с бутербродом. Купол был серым от дневного служебного света. На нём не должно было быть ничего.
А высоко слева дрожала маленькая белая точка.
— Тёть Оль! — крикнул Максим. — У вас звезда осталась!
Из аппаратной высунулась голова в наушниках.
— Где?
— Над третьим сектором.
Точка погасла.
— Уже нет, — сказала тётя Оля.
— Была.
— Тогда найдём.
В старом зале стоял оптико-механический проектор — большая чёрная машина с двумя шарами по краям. В каждом шаре были крошечные отверстия. Лампа внутри светила через них, и на куполе появлялись звёзды.
Рядом работали цифровые проекторы. Они умели показывать планеты крупным планом, лететь через туманности и рисовать орбиты. Старый аппарат включали не на каждом сеансе, но тётя Оля говорила, что его звёзды выглядят особенно точными.
— Если светилась одна точка, значит, где-то прошёл луч, — сказала она. — Вопрос — откуда.
— Из дырочки для звезды?
— Возможно. Только лампа старого проектора сейчас выключена.
Максим заглянул на панель. Индикатор действительно не горел.
Тётя Оля включила служебный свет ярче, проверила журнал и вызвала по рации Сергея, второго техника.
— В час двадцать семь что-нибудь запускали?
— Только тест цифрового канала. Старую машину не трогал.
— А лазер?
— Закрыт шторкой.
Максим снова посмотрел на купол.
Белая точка появилась почти там же.
На этот раз её увидели все трое.
— Так, — сказал Сергей. — Уже интереснее.
Он погасил один ряд служебных ламп. Звезда стала ярче.
Погасил второй — ещё ярче.
— Значит, она была и раньше, просто мы её не замечали, — сказал Максим.
— Верно, — ответила тётя Оля. — А теперь попробуем не гадать.
Они закрыли заслонки цифровых проекторов. Точка осталась.
Накрыли плотной тканью верхнюю часть старого звёздного аппарата. Точка исчезла.
— Поймали! — сказал Максим.
Сергей снял ткань. Звезда вернулась.
— Но лампа же выключена.
Тётя Оля обошла аппарат и вдруг засмеялась.
— Лампа выключена. Солнце — нет.
На противоположной стене под самым потолком было узкое техническое окно. Обычно его закрывала плотная чёрная штора. Сейчас в шторе оставалась щель толщиной с палец.
Солнечный луч проходил через неё, падал на блестящую металлическую деталь старого проектора и отражался внутрь шара.
— То есть Солнце залезло в проектор снаружи? — спросил Максим.
— Очень грубо, но да.
Сергей прикрыл щель ладонью. Звезда исчезла.
— Загадка закончилась, — сказал он.
Но через минуту точка появилась снова, на полметра правее.
Теперь даже Сергей перестал улыбаться.
Они закрыли штору полностью. В зале стало темнее. Никакой звезды.
— Тогда откуда вторая? — спросил Максим.
Тётя Оля посмотрела на часы.
— Подождём.
Через четыре минуты белая точка снова возникла — уже ниже.
Сергей быстро обошёл проектор.
— Штора закрыта.
— Значит, есть ещё путь.
Максим сел в кресло и стал смотреть не на точку, а вокруг неё. В обычном сеансе взгляд всё время тянулся к яркому. Теперь он попробовал делать наоборот.
На чёрном корпусе проектора дрожал тонкий блик.
— Там!
Блик шёл от стекла на двери аппаратной. За дверью в коридоре было окно. Свет из окна отражался в стеклянной рамке расписания, потом в стекле двери и только после этого попадал на проектор.
— Два отражения, — сказал Сергей. — Вот хитрец.
— Три, — поправил Максим. — Потом ещё внутри аппарата.
Тётя Оля сняла со стены рамку с расписанием. Звезда погасла.
Они вернули рамку — точка снова появилась.
— Невероятно, — сказал Сергей.
— Не невероятно, — возразила тётя Оля. — Просто неудобная геометрия.
Максим встал на место, где висела рамка, и увидел в стекле светлое окно. Если чуть повернуть голову, отражение окна попадало точно на аппарат.
— А почему раньше такого не было?
Сергей посмотрел на рамку.
— Мы вчера перевесили расписание. Оно висело на другой стене.
— А первая звезда?
— Первая была от щели в шторе. Получается, две разные причины почти в одном месте купола.
Максиму это понравилось меньше, чем одна волшебная причина, зато гораздо больше, чем случайность.
Они решили проверить всё до конца.
Сергей заклеил на полу полосками малярной ленты точки, где стояли проектор, рамка и лестница. Тётя Оля измерила время появления блика. Максим записывал: 13:41, 13:46, 13:52. Пятнышко медленно смещалось, потому что Солнце за окном меняло положение.
— Оно же почти неподвижное, — сказал Максим.
— Для нас — почти, — ответила тётя Оля. — Но за час Земля поворачивается достаточно, чтобы луч заметно ушёл.
— Значит, звезда двигалась не потому, что проектор двигал небо?
— Наоборот. На этот раз двигались мы вместе со всей Землёй.
К двум часам они поставили на рамку матовое стекло, которое не давало чёткого отражения, а штору закрепили так, чтобы щель не открывалась.
Потом Сергей предложил контрольный опыт.
Все вышли из зала на десять минут. Когда вернулись, купол был пустым.
Ни одной лишней звезды.
В три часа пришли малыши. Максим сел сбоку, хотя программу знал почти наизусть.
Свет погас.
На куполе появились настоящие для планетария звёзды — сотни сразу. Проектор медленно повернул небо. Ведущая показала Полярную звезду, потом Кассиопею.
Максим поймал себя на том, что ищет ту самую одинокую точку.
Её не было.
После сеанса тётя Оля повесила рядом с аппаратной маленькую карточку: «При странном блике сначала проверить внешние отражения».
— Это правило теперь навсегда? — спросил Максим.
— Пока кто-нибудь не найдёт более странный блик.
— А если найдёт?
— Тогда добавим ещё одну строчку.
Максим посмотрел на дневной купол. Серый, пустой, совершенно обычный.
И всё-таки теперь он знал: иногда для одной лишней звезды нужны Солнце, три куска стекла, старый проектор и рамка, которую вчера повесили на двадцать сантиметров левее.