В нашем планетарии есть правило: если на куполе появилась звезда, которой нет в программе, сначала проверяй аппаратуру, потом собственные глаза и только потом начинай удивляться.
Я узнала это правило в пятницу вечером, когда помогала тёте Лене готовить субботний сеанс. Тётя Лена работает оператором планетария и умеет одним движением погасить дневное небо, включить Млечный Путь и заставить старый звёздный проектор повернуться так медленно, будто он думает.
Проектор у нас не новый. Он похож на чёрную железную гусеницу с двумя круглыми головами. В головах сотни крошечных отверстий и линз. Через них на белый купол ложатся звёзды.
— Большая Медведица, Полярная, Кассиопея, — перечисляла я, стоя у пульта. — Всё на месте.
— Не торопись, — сказала тётя Лена. — Сначала восток.
Я повернула взгляд туда и увидела точку.
Она была чуть ниже Кассиопеи. Неяркая, голубоватая. Я знала этот участок неба, потому что последние две недели прогоняла программу вместе с тётей Леной. Никакой точки там быть не должно.
— Вот, — сказала я.
— Вижу.
Тётя Лена сразу выключила основной проектор.
Точка осталась.
Мы включили рабочий свет. На куполе не было ничего.
— Значит, не прожектор? — спросила я.
— Значит, пока ничего не значит.
Она снова погасила свет. Голубая точка появилась на том же месте.
Первым делом мы проверили аварийные лампы, подсветку ступеней и маленькие индикаторы на пульте. Потом закрыли шторкой стекло двери. Потом тётя Лена обошла зал с листом чёрного картона и по очереди заслоняла всё, что могло блестеть.
Точка не исчезала.
— Может, дырка в куполе? — предложила я.
— Тогда там была бы не звезда, а вполне земной потолок технического этажа.
Мы поднялись наверх.
Над залом купол выглядел совсем не волшебно. Серые панели, крепления, кабели, узкие мостки. Тётя Лена проверила тот участок, который соответствовал странной звезде. Никакой щели, никакого светодиода, никакой случайно забытой лампочки.
Когда мы вернулись вниз, точки не было.
— Нашлась причина? — спросила я.
— Нет.
— Тогда почему исчезла?
— Это другой вопрос.
В субботу утром у нас был сеанс для младших школьников. Я сидела сбоку у запасного пульта и следила, чтобы всё шло по сценарию. Голубой точки не было. Мы показали Солнце, смену дня и ночи, созвездия, поговорили о том, почему Полярная звезда почти не двигается по небу.
В самом конце мальчик в третьем ряду поднял руку, потом опустил.
И тут появилась голубая точка.
Я чуть не сказала вслух: «Вот она!»
Тётя Лена тоже заметила. Я увидела, как её рука замерла над кнопкой общего света.
— У нас осталась минута, — сказала она в микрофон. — Может быть, у кого-то есть вопрос?
Мальчик снова поднял руку.
— А если Полярная звезда когда-нибудь перестанет быть полярной?
Тётя Лена улыбнулась.
— Перестанет. Земная ось очень медленно меняет направление. Но это происходит так долго, что одной человеческой жизни для наблюдения недостаточно.
Пока она отвечала, голубая точка погасла.
После сеанса мы проверили журнал управления. В нём записывается, какие приборы включались и когда. Никакого отдельного источника света в ту минуту не было.
— Совпадение, — сказала тётя Лена.
— Очень удобное.
— Совпадения не обязаны быть неудобными.
Следующий сеанс был семейный. Я решила ничего не ждать и поэтому, конечно, ждала только голубую точку.
Она появилась через двадцать минут.
На этот раз справа сидела девочка лет девяти. Она всё время смотрела то на Сатурн, то на папу. Тётя Лена закончила объяснять кольца и уже собиралась перейти к Юпитеру, когда заметила мою поднятую ладонь.
Мы заранее договорились: если точка появится, я дам знак.
— Перед Юпитером сделаем короткую остановку, — сказала тётя Лена. — Есть вопросы про Сатурн?
Девочка подняла руку.
— А через кольца можно пролететь?
— Между отдельными частицами — да. Но сами кольца состоят из огромного количества льда и камней. Так что маршрут пришлось бы выбирать очень осторожно.
Точка погасла раньше, чем вопрос закончился.
После этого я стала вести собственную таблицу.
Время появления. Что показывали. Кто сидел рядом с направлением точки. Был ли вопрос. Когда точка исчезла.
Тётя Лена таблицу одобрила, но слово «волшебная» в заголовке зачеркнула.
— Пиши «неустановленный источник света».
— Это длинно.
— Зато не притворяется объяснением.
За четыре сеанса точка появилась три раза. И каждый раз кто-нибудь задавал вопрос вскоре после того, как она возникала.
На пятом сеансе я решила проверить идею.
Когда голубая точка появилась, тётя Лена вопросов не предложила. Она продолжила программу как обычно.
Точка горела.
Минуту.
Две.
Три.
Я уже начала нервничать. Потом женщина в последнем ряду сама подняла руку.
— Простите, а можно спросить не по теме? Почему в городе почти не видно Млечного Пути?
Тётя Лена ответила про городскую засветку — свет фонарей, окон и рекламы, который рассеивается в воздухе и делает ночное небо светлее.
Голубая точка исчезла.
После закрытия мы снова разобрали половину возможных причин. Взяли фонарь, зеркальце, лазерный уровень из мастерской, даже проверили, не отражается ли что-то от металлической оправы вентиляционной решётки. Я стояла в разных местах зала. Тётя Лена двигала шторки и экраны.
Мы нашли два белых блика, один красный и крошечный зелёный.
Голубого не нашли.
— Теперь можно удивляться? — спросила я.
— Теперь можно признать, что мы не нашли объяснения.
— Это почти то же самое.
— Совсем не то же самое.
В воскресенье был последний сеанс недели. В зале оказалось много людей. На ступеньках шуршали куртки, кто-то уронил бутылку, двое детей спорили, какая планета быстрее вращается. Всё шло обычно.
Я смотрела на купол и думала, что если точка появится, то теперь уж точно пойму закономерность.
Она не появилась.
Сеанс закончился. Тётя Лена включила мягкий свет вдоль ступеней. Люди начали выходить.
И тут я вспомнила, что сама весь день хотела кое-что спросить.
Я осталась у пульта.
— Тёть Лен.
— Да?
— Если мы не понимаем, откуда эта точка, ты будешь о ней рассказывать посетителям?
Она сняла микрофон и положила его в ящик.
— Пока нет.
— Почему?
— Потому что у нас есть наблюдение, но нет объяснения. А рассказывать неизвестное как готовую историю — самый быстрый способ потом перестать его исследовать.
В этот момент на погасшем куполе над пустыми креслами вспыхнула голубая точка.
Мы обе посмотрели вверх.
— Это считается вопросом? — спросила я.
— Похоже, считается.
На следующий день тётя Лена добавила в технический журнал новую строку: «Периодический голубой световой источник. Причина не установлена. Наблюдение продолжить».
А я завела вторую таблицу.
В первой были время, место и приборы.
Во второй — вопросы.
Пока ни одна из таблиц не объясняет другую. Но по субботам я всё равно заранее оставляю внизу ещё одну пустую строку.