— Звёзды идут не туда, — сказала Лера.
Экскурсовод не услышал. В зале гасли последние лампы, дети устраивались в креслах, а под белым куполом уже появилась тонкая полоса Млечного Пути.
Лера сидела в первом ряду рядом с папой. Перед ними стоял проектор — чёрный аппарат с двумя круглыми головами, весь в маленьких линзах. Из каждой линзы на купол падала часть звёздного неба. Когда проектор медленно поворачивался, казалось, что вращается весь мир.
Но сейчас созвездия ползли в обратную сторону.
— Пап, смотри. Большая Медведица уходит к востоку.
— Может, так задумано?
— Экскурсовод сказал, что покажет вечернее небо. А это получается утро, только наоборот.
На сцене молодая сотрудница планетария Алина объясняла, как найти Полярную звезду. Она включила зелёный указатель, провела лучом по ковшу Большой Медведицы и замолчала.
Ковш уже оказался там, где минуту назад был Лебедь.
— Одну секунду, — сказала Алина.
Звёзды остановились. В зале зажёгся слабый свет.
— Небольшая техническая пауза.
С задних рядов сразу послышались шёпот и шуршание курток. Кто-то спросил, будет ли возврат билетов. Маленький мальчик громко объявил, что ему и так нравится, потому что неправильные звёзды интереснее правильных.
Лера подняла руку.
— Они вращались в обратную сторону.
Алина посмотрела на неё внимательнее.
— Ты уверена?
— Сначала я думала, что ошиблась. Но указатель стоял на Медведице, а она ушла туда, где должна была появиться позже.
Из-за занавеса вышел техник Сергей Петрович. Он открыл дверцу у основания проектора. Внутри загорелись два ряда индикаторов.
— Реверс включён, — сказал он. — Реверс — это когда мотор крутится назад. Но кнопка закрыта защитной крышкой.
Крышка действительно была закрыта. Под ней виднелись две кнопки со стрелками в разные стороны.
— Значит, кто-то нажал её раньше, — предположила Алина.
— Тогда на панели осталась бы запись.
Сергей Петрович подключил небольшой экран. На нём появились строки с временем запуска. У каждого действия стояло название команды: «свет», «суточное вращение», «остановка». Команды «реверс» не было.
— Может, мотор перепутали проводами? — спросил папа Леры.
— Вчера он работал правильно, — ответил техник. — А сегодня утром никто его не разбирал.
Посетителям предложили подождать десять минут в фойе. Лера тоже вышла, но возле дверей задержалась. Она заметила, что на полу рядом с пультом лежит узкая серебристая полоска.
— Это от чего?
Алина подняла её.
— Лента для разметки. Мы клеим такую на ручки, чтобы видеть их положение в темноте.
На большом колесе сбоку проектора была похожая метка. Только она находилась не сверху, как показывал рисунок на панели, а снизу.
— Колесо тоже перевёрнули? — спросила Лера.
Сергей Петрович покачал его рукой.
— Нет. Это ручной привод. Если электричество отключится, можно медленно повернуть аппарат вручную. Но чтобы поменять направление, надо переставить маленькую шестерню внутри редуктора.
Он открыл вторую крышку. За ней находились зубчатые колёса. Одно было надето на короткую ось и могло входить в зацепление то с левой, то с правой стороны. Сейчас оно стояло справа.
— А должно быть слева, — сказал техник.
— Кто-то переставил? — спросила Алина.
— Похоже на то.
В служебной комнате нашли журнал. Утром в зале работала только уборщица, потом пришёл фотограф снимать новый проектор для афиши. Фотограф ничего не открывал. Уборщица тоже.
— Значит, кто-то не говорит правду, — тихо сказала Лера.
— Или сам не знает, что сделал, — ответил Сергей Петрович.
Он попросил показать записи с камеры в фойе. Камера не видела сам проектор, но в её кадр попадала дверь в зал. В восемь сорок вошла уборщица с тележкой. В девять десять вышла. Потом появился фотограф с большим штативом. Через несколько минут он вынес штатив обратно, разложил его прямо у двери и начал менять крепление.
Лера смотрела запись второй раз и заметила, что на одной ноге штатива болталась серебристая лента.
— Такая же, как на полу.
Фотографа нашли в соседнем кабинете. Он сразу вспомнил:
— Точно. Штатив зацепился за боковое колесо. Я его потянул, колесо повернулось. Но проектор был выключен, я решил, что ничего не случилось.
— От простого поворота направление не меняется, — сказал техник.
Они вернулись в зал. Сергей Петрович поставил штатив рядом с проектором и осторожно повторил движение. Одна нога вошла между колесом и нижним рычагом. Когда штатив потянули, рычаг сдвинул шестерню вправо.
— Вот и всё, — сказал он. — Никакой тайны. Рычаг ручного режима оказался без фиксатора.
Фиксатором называлась маленькая защёлка, которая должна была удерживать рычаг на месте. Она лежала на дне корпуса: винт раскрутился от вибрации.
Сергей Петрович переставил шестерню, вернул защёлку и затянул винт. Потом нарисовал на полу жёлтую линию, за которую нельзя было ставить штативы и тележки.
Посетители вернулись в зал. Свет погас во второй раз.
— Начнём сначала, — сказала Алина. — Теперь небо будет двигаться так, как положено.
— А можно потом пять минут наоборот? — спросил тот самый мальчик.
В зале засмеялись.
— В самом конце, — согласилась Алина. — Но мы честно предупредим, что Земля такого не делает.
Звёзды поплыли над куполом. Большая Медведица медленно поднялась, Полярная звезда осталась на месте, а Лебедь двигался следом за летним небом. Лера несколько минут проверяла каждое созвездие, потом перестала считать и просто смотрела.
После обычной программы Алина действительно включила обратное вращение. Теперь команда появилась в журнале, а под защитной крышкой загорелась красная стрелка.
— Вот так выглядит официальная неправильность, — сказала она.
Когда звёзды пошли назад, мальчик с заднего ряда восторженно захлопал. Лера тоже улыбнулась. На этот раз всё было неверно совершенно правильно.