В доме на улице Речной было сорок восемь квартир и один очень старый подвал. В подвале шли толстые трубы, на стене висели два общедомовых счётчика, а рядом — журнал, куда сантехник Геннадий Петрович раз в месяц записывал показания.
Мила и её младший брат Костя знали это потому, что их папа входил в совет дома и иногда брал их с собой, когда спускался проверить, не течёт ли где-нибудь после ремонта.
Однажды вечером папа задержался на работе, а Геннадий Петрович позвонил в дверь сам.
— У вас вода сегодня не странная?
Мила открыла кран.
— Обычная.
— Давление не скачет?
— Нет.
Костя высунулся из кухни.
— А что случилось?
— Счётчик прибавил слишком много. Будто дом за час наполнил небольшой бассейн.
— А может, кто-то действительно наполнил? — спросил Костя.
Геннадий Петрович посмотрел на него серьёзно.
— Тогда у нас живёт очень решительный пловец.
Папа разрешил детям спуститься с Геннадием Петровичем в подвал, но велел ничего не трогать без команды.
Большой счётчик стоял на трубе холодной воды. В маленьком окошке крутились цифры, а сбоку дрожал красный указатель.
— Сейчас никто не должен пользоваться водой? — спросила Мила.
— Кто-то всегда пользуется. Дом большой. Но ночью обычно видно, когда расход почти падает до нуля.
— Расход — это сколько воды проходит через трубу?
— Именно.
Костя присел возле счётчика.
— Он как одометр у машины.
— Похож, — сказал Геннадий Петрович. — Только считает кубометры воды.
Красный указатель сделал короткий рывок.
Потом ещё один.
Потом остановился.
— Видите? — сказал сантехник. — А час назад крутился почти без остановки.
Мила стала смотреть на трубы. От счётчика одна толстая линия уходила вверх, потом разветвлялась.
— Если где-то течь, вода всё равно проходит через этот счётчик?
— Если течь после него — да.
— Значит, надо искать, где течёт.
Они поднялись по этажам. Геннадий Петрович проверил технические шкафы в подъездах. Везде было сухо.
На шестом этаже Костя вдруг сказал:
— Слышите?
За стеной шуршала вода.
— Это бачок у кого-нибудь набирается, — сказал сантехник.
Через минуту звук прекратился.
На девятом этаже Мила увидела под дверью квартиры тонкую полоску света, но воды не было.
Они вернулись в подвал.
Счётчик снова почти не двигался.
— Тогда откуда скачок? — спросил Костя.
Геннадий Петрович открыл журнал. На полях стояли старые карандашные заметки: «ночью +3,2», «проверить полив», «после промывки фильтра».
— Что значит промывка фильтра? — спросила Мила.
— Перед счётчиком стоит грязевик. Он задерживает песок и ржавчину. Иногда его чистят. Но сегодня никто не чистил.
Костя листал журнал дальше.
— А дом сам может что-нибудь делать с водой?
— Сам — нет.
В этот момент за трубой тихо щёлкнуло.
Все трое повернулись.
Красный указатель двинулся.
Медленно, но уверенно.
— Вот, — сказал Геннадий Петрович.
Они слушали. Где-то далеко в трубах гудело.
— Это не квартира, — сказала Мила. — Звук слишком ровный.
Геннадий Петрович посмотрел на потолок.
— Есть ещё система подпитки отопления.
— Какая?
— Если в системе отопления не хватает воды, автоматика может добавить немного из водопровода.
— Но сейчас август, — сказал Костя.
— Поэтому мне это и не нравится.
Они прошли в соседнее помещение. Там стоял теплообменник, насосы и несколько клапанов. На одной трубе горела маленькая зелёная лампа.
Геннадий Петрович нахмурился.
— Этот клапан сейчас должен быть закрыт.
Он ничего не стал трогать. Сначала позвонил диспетчеру, потом снял показания и записал время.
Через десять минут пришёл инженер управляющей компании. Он проверил датчики и нашёл причину: один датчик давления показывал меньше, чем было на самом деле. Автоматика верила ему и понемногу добавляла воду в систему.
— Значит, дом думал, что ему не хватает воды? — спросил Костя.
— Можно сказать и так, — ответил инженер.
— А на самом деле хватало?
— Более чем.
Датчик отключили, клапан закрыли вручную до замены. Счётчик остановился почти сразу.
Мила уже собиралась уходить, когда заметила, что красный указатель снова дрогнул.
— Он опять считает.
Все посмотрели.
Указатель сделал один оборот и замер.
Геннадий Петрович усмехнулся.
— Кто-то наверху смыл воду в туалете.
Костя постоял рядом со счётчиком ещё минуту.
— Странно. Смотришь на одну стрелку, а будто весь дом слышно.
Мила тоже стала смотреть. Стрелка чуть качнулась — где-то открыли кран. Потом замерла. Через несколько секунд пошла быстрее — вероятно, включили душ. Потом снова тишина.
На следующий день новый датчик привезли и заменили. Геннадий Петрович оставил в журнале запись о неисправности и времени, когда её заметили.
А Костя нарисовал на последней странице маленький дом с ушами.
Мила хотела сказать, что это глупость, но передумала.
Потому что вечером, когда они снова спустились проверить показания, счётчик тихо щёлкал в пустом подвале, и действительно казалось, будто дом не просто считает воду, а прислушивается к каждой открытой кухне, ванной и крану во дворе.
— Всё нормально? — спросил Костя.
Мила посмотрела на цифры.
— Теперь да.
И они закрыли дверь подвала, оставив счётчик считать дальше — уже без лишнего бассейна за час.