В нашем дворе есть дом с башенкой, а в башенке — окно, которое по утрам светит прямо на стену старой котельной. Никто не обращал на это внимания, пока Егор не заметил, что солнечный зайчик каждый день появляется в новом месте.
— Он гуляет, — сказал сосед Коля.
— Он опаздывает, — сказала дворничиха тётя Зина.
— Он показывает, — сказал Егор.
Что именно показывает зайчик, Егор пока не знал. Но он был мальчиком терпеливым: если что-то движется по правилам, значит, правила можно найти.
На следующий день он пришёл во двор с мелом и поставил на стене маленькую отметку там, где появился свет. Ещё через день сделал вторую. Потом третью. Отметки складывались в дугу.
Тётя Зина посмотрела на стену и спросила:
— Ты зачем котельную в горошек превращаешь?
— Это не горошек. Это маршрут света.
— У света есть маршрут?
— Если у автобуса есть, почему у света не может быть?
Через неделю Егор увидел странность. Дуга должна была продолжиться, а зайчик вдруг прыгнул ниже и левее. Небо было ясное. Окно башенки никто не открывал. Значит, изменилось что-то ещё.
Егор поднялся в башенку вместе с дедом Семёном, который хранил там старые инструменты. На подоконнике стояло круглое зеркало в латунной оправе. Оно было закреплено на тонкой стойке с винтом.
— Раньше здесь мастерская была, — сказал дед Семён. — Часовой мастер работал. Зеркалом ловил свет и направлял на стол.
Егор осторожно коснулся оправы. Зеркало чуть качнулось.
— Вот почему зайчик скачет.
— Ветер?
— Не только. Винт ослаб.
Они подтянули винт, и световой круг снова лёг на прежнюю линию. Казалось, загадка решена. Но вечером Егор заметил на внутренней стороне оправы царапины: короткие штрихи, числа и маленькие стрелки.
— Это шкала, — сказал дед Семён. — Мастер отмечал положение зеркала.
Наутро Егор выставил зеркало по первой стрелке. Зайчик упал не на стену котельной, а на окно пустого сарая. В сарае давно лежали доски, банки с краской и сломанные табуреты.
— Ничего особенного, — сказал Коля.
Но Егор дождался, пока свет пройдёт по пыльной стене. На ней проступил белый прямоугольник. Когда-то там висела полка, и место за ней осталось светлее.
Под полкой они нашли узкий деревянный ящик. Внутри лежали стеклянные пластинки, кусочки цветного стекла, маленькие линзы и тетрадь в клетку.
На первой странице было написано: «Мастерская солнечных зайчиков. Для тех, кто умеет смотреть дольше одной минуты».
Тетрадь принадлежала часовому мастеру Андрею Павловичу. Он записывал опыты со светом: как зеркало меняет направление луча, как линза собирает свет в яркую точку, как цветное стекло окрашивает белую стену. Но последняя страница обрывалась на фразе: «Для дворового праздника нужно семь отражений, чтобы…»
— Чтобы что? — спросил Коля.
— Значит, надо закончить, — ответил Егор.
Они собрали во дворе семь зеркал: круглое из башенки, два карманных, зеркало от старого шкафа, блестящую крышку, кусок полированной жести и маленькое зеркало тёти Зины.
— Только без царапин, — предупредила она. — И без изобретений, после которых дом приходится красить.
Егор расставил зеркала так, чтобы каждое передавало свет следующему. Сначала ничего не получилось. Один луч уходил на крышу, другой бил Коле в ботинок, третий освещал мусорный бак с такой торжественностью, будто тот был памятником.
— Может, бак и есть финал? — предложил Коля.
— Нет. В тетради нарисован круг.
Егор заметил, что стрелки на старой оправе соответствуют часам. Он выставил первое зеркало на отметку «10», второе повернул к северной стене, третье поднял выше. Луч пошёл по цепочке.
На асфальте появился световой круг. Потом второй. Потом семь маленьких зайчиков сошлись вокруг люка котельной и сложились в солнечный цветок.
В центре цветка стали видны буквы, нарисованные когда-то термостойкой краской: «ПРАЗДНИК НАЧИНАЕТСЯ ЗДЕСЬ».
Дед Семён рассмеялся.
— Андрей Павлович хотел устроить дворовой фокус. Не успел, видно.
— Значит, устроим сейчас, — сказал Егор.
К субботе они сделали всё аккуратно. Зеркала закрепили на деревянных стойках, дорожку огородили верёвкой, а возле каждого отражения повесили короткую табличку: «Поверни», «Подними», «Найди угол». Дети сами направляли луч дальше. Ошибёшься на палец — цветок распадётся. Поймаешь нужное положение — вспыхнет следующий лепесток.
Тётя Зина сперва стояла со скрещёнными руками, потом незаметно поправила своё зеркальце на два миллиметра.
— Так ярче, — сказала она.
Когда семь зайчиков сошлись, во дворе захлопали. Дед Семён вынес тетрадь в прозрачной папке, а Егор прикрепил к последней странице новый лист.
На нём он написал: «Опыт закончен через сорок три года. Понадобились семь зеркал, один ослабший винт и люди, которые согласились смотреть дольше одной минуты».
На следующий день солнечный зайчик снова появился на стене котельной. Он шёл по привычной дуге и никуда не прыгал.
Но теперь тётя Зина каждое утро проверяла его раньше Егора.
— На месте, — сообщала она. — Маршрут соблюдает.