Варя заметила красную нить раньше, чем инженер Орлов успел сказать, что искать надо внимательно.
Нить лежала поперёк серой бетонной дорожки, уходила под металлическое ограждение и исчезала в траве на откосе дамбы. Ветер шевелил её, но не сдувал. Один конец был привязан к маленькому колышку возле водомерной рейки — длинной планки с чёрными делениями, по которой смотрели, насколько поднялась вода.
— Это ваша разметка? — спросила Варя.
— Уже нет, — ответил Орлов. — Вчера была. Сегодня она должна была лежать совсем в другом месте.
Варя приехала на дамбу вместе с классом. Остальные уже ушли в диспетчерскую смотреть, как на экране открываются и закрываются затворы. Варя задержалась, потому что инженер обещал показать ей пьезометрическую трубку. Название было длинное, а сама трубка — прозрачная и простая: вода в ней поднималась до той же высоты, до какой давила внутри грунта.
Дамба с виду была обычным широким холмом. По одну сторону лежало водохранилище, гладкое и серое после ночного дождя. По другую тянулись луга и дорога к посёлку. Внутри холма находились слои глины, песка, щебня, дренажные каналы и приборы. Орлов говорил, что хорошая дамба похожа на слоёный пирог, только пирог нельзя разрезать, чтобы проверить начинку.
Поэтому её слушали приборами.
Красная нить входила в число самых простых способов наблюдения. Вчера рабочие натянули её вдоль линии из двенадцати колышков. Если грунт поползёт, колышки сдвинутся, а нить провиснет или отклонится.
Теперь три колышка стояли неровно. Один наклонился к воде, два других будто шагнули в сторону.
— Значит, откос начал сползать? — спросила Варя.
Орлов не ответил сразу. Он присел, потрогал землю и снял с травинки прозрачную каплю.
— Значит, мы увидели изменение. А причина пока неизвестна.
Он позвонил диспетчеру и попросил никого не пускать на нижнюю дорожку. Потом достал планшет с планом дамбы.
— Проверим по порядку. Сначала вода в пьезометрах. Потом дренаж. Потом сами колышки.
Варя пошла рядом. На плане приборы были отмечены кружками с номерами. У первой прозрачной трубки вода стояла на зелёной отметке. У второй — тоже. У третьей уровень оказался чуть выше вчерашнего, но Орлов посмотрел журнал и нахмурился не сильнее обычного.
— После дождя допустимо.
У четвёртой трубки вода не показывалась вовсе.
— Сухо? — предположила Варя.
— Или трубка засорилась.
Орлов снял защитный колпачок и опустил внутрь тонкий грузик на ленте. Через несколько секунд послышался тихий плеск.
— Вода есть. Датчик не видит уровень. Запишем как неисправность, но к нити это пока не привязываем.
Ниже по склону тянулась дренажная канава. Она собирала воду, просочившуюся через дамбу безопасным путём. Обычно вода выходила из четырёх труб тонкими ровными струями. Сейчас три трубы работали как всегда, а четвёртая молчала.
Варя присела перед ней. В отверстии темнели листья.
— Забилась.
— Возможно. Но руками не лезем.
Орлов принёс из шкафчика гибкий щуп. Тот вошёл в трубу на полметра и упёрся во что-то мягкое. После нескольких осторожных движений наружу выполз ком мокрой травы, а за ним хлынула мутная вода.
Варя отскочила. Струя ударила в канаву, завертелась вокруг камней и быстро стала прозрачнее.
— Если дренаж был закрыт, вода могла давить изнутри? — спросила она.
— Могла. Но одна забитая труба ещё не объясняет три сдвинутых колышка. И давление в соседних пьезометрах не выросло настолько, чтобы грунт пополз.
Они вернулись к красной нити. Орлов измерил расстояния между колышками рулеткой. Первые четыре совпали с журналом. Между пятым и шестым не хватало девяти сантиметров. Между шестым и седьмым, наоборот, появилось лишних девять.
— Будто шестой колышек переставили, — сказала Варя.
— Именно.
На земле возле него виднелась круглая старая лунка. Новый след был чуть в стороне. Варя нашла ещё две такие пары: пустое отверстие и колышек рядом.
— Кто-то их вынул и воткнул обратно неправильно.
Орлов осмотрел дорожку. На влажной земле сохранились широкие следы колёс и отпечатки рифлёных подошв. Следы шли от служебных ворот к траве, разворачивались и возвращались назад.
В этот момент из диспетчерской прибежал мастер Павел Сергеевич.
— Нашли аварию?
— Пока нашли передвинутые отметки, засорённый дренаж и неисправный датчик, — сказал Орлов. — Что здесь делали ночью?
Мастер хлопнул себя по карману, будто ответ мог лежать там.
— Привозили косилку. Водитель сказал, что колышки мешают развернуться. Он их вынул, проехал и поставил обратно. Я велел поставить точно на место.
— Он поставил примерно, — заметила Варя.
— Примерно — любимая единица измерения беды, — сухо сказал Орлов.
Павел Сергеевич покраснел, но спорить не стал. Он позвонил водителю, а Орлов тем временем проверил откос нивелиром. Нивелир стоял на треноге и смотрел через зрительную трубу на рейку. По разнице отметок можно было понять, просела ли земля. Варя держала рейку вертикально у каждого колышка и следила за круглым пузырьком уровня.
Все высоты совпали с прежними измерениями. Настоящего сдвига не было.
— Значит, тревога ложная? — спросил вернувшийся мастер.
— Сигнал был настоящий, — ответил Орлов. — Изменение тоже настоящее. Ложным оказалось первое объяснение.
Водитель приехал через двадцать минут. Он показал, где стояли колышки до его манёвра. Их вернули в старые лунки, заново измерили расстояния и натянули нить. Она легла ровно.
Но Орлов не разрешил сразу открыть дорожку.
Сначала рабочие промыли дренажную трубу. Потом заменили датчик в четвёртом пьезометре. Новый прибор показал уровень чуть выше обычного. Орлов сравнил его с соседними точками и решил наблюдать каждый час до вечера.
— Всё-таки из-за засора? — спросила Варя.
— Скорее всего, вода подпёрла местный участок. Теперь выход свободен, уровень должен снизиться. Проверим, а не угадаем.
К четырём часам вода в трубке опустилась на три сантиметра. К пяти — ещё на два. Поток из дренажа стал ровным. Ограждение с нижней дорожки сняли.
Класс давно уехал, но учительница разрешила Варе остаться с отцом, который работал неподалёку и забрал её вечером. Перед уходом Варя посмотрела на красную нить. Теперь возле каждого колышка появилась маленькая металлическая скоба, а на дорожке установили складные ограничители для техники.
Павел Сергеевич принёс табличку: «Контрольная линия. Не перемещать».
— Этого хватит? — спросил он.
Орлов подумал.
— Добавьте расстояния между колышками прямо на табличке. Тогда даже если кто-нибудь совершит подвиг, последствия можно будет исправить без археологических раскопок.
Варя достала карандаш и переписала числа из журнала крупнее. Девять сантиметров, из-за которых утром могла начаться тревога, теперь были видны всем.
Перед закрытием Орлов ещё раз посмотрел показания приборов и поставил в журнале время: 18:12. Рядом он написал три отдельные строки: «Разметка восстановлена», «Дренаж очищен», «Датчик заменён».
— Почему не написать просто: всё исправлено? — спросила Варя.
— Потому что завтра полезно знать, что именно было исправлено.
Они закрыли шкаф с приборами. Ветер снова потянул красную нить, но теперь она дрогнула целиком и вернулась на место, не сдвинув ни одного колышка.