К одиннадцати утра квадрат Е-7 оставался последним сухим местом на раскопе.
Вокруг уже темнела земля. Ночью прошёл дождь, и археологи ходили по деревянным мосткам, чтобы не превратить площадку в кашу. Только Е-7 был накрыт листом плотной плёнки. Аня сняла с края два мешочка с песком и отогнула плёнку.
— Твой участок, — сказала Ирина Сергеевна. — Но сегодня без гонок. В четыре обещают новый дождь.
Аня кивнула. Гонять на раскопе всё равно было негде. Квадрат два на два метра был разделён шнуром на четыре части. На колышке висела табличка Е-7. Рядом лежали совок, мастерок, кисть, рулетка и маленькая доска для записей.
Третий день школьная археологическая практика проходила на месте, где собирались прокладывать теплотрассу. Сначала экскаватор снял современный слой под наблюдением специалистов. Дальше работали вручную. Здесь уже попадались обломки посуды, гвозди, кости животных из старой кухни и медная пуговица. Никаких сундуков и золотых кубков.
Ане это даже нравилось. У каждого предмета было место. Если вынуть его без записи, половина смысла исчезнет.
Она срезала мастерком тонкий слой земли. Срез. Ведро. Просмотр. Ещё срез.
Через двадцать минут мастерок прошёл по тёмному пятну.
Аня остановилась.
Пятно было размером с ладонь и чуть темнее окружающей земли. В нём ничего не блестело и не торчало.
— Ирина Сергеевна!
Археолог подошла, присела рядом.
— Что видишь?
— Пятно.
— Великолепное наблюдение.
Аня покосилась на неё.
— Тёмное. Овальное. Край вот здесь. Наверное.
— Уже лучше. Не копай его пока.
Ирина Сергеевна положила рядом линейку с чёрно-белыми делениями и карточку с номером квадрата.
— Сначала фотография. Потом попробуем понять границу.
— А если там монета?
— Монета подождёт. Граница — нет, если ты её срежешь.
Фотографировать пришлось дважды. В первый раз на пятно упала тень Аниной головы. Во второй кадр получился ровным. Потом Аня стала зачищать землю вокруг, оставляя тёмный участок нетронутым.
Пятно росло.
Сначала оно стало похоже на фасоль. Потом на половину подковы. Через полчаса его край ушёл под северный шнур квадрата.
— Это уже нечестно, — сказал Костя из Е-8. — У тебя находка сбежала с участка.
— Она раньше шнура здесь лежала.
— Докажи.
Аня показала фотографию.
— Вот.
Костя уважительно замолчал.
Ирина Сергеевна пришла с общей схемой. На ней каждый квадрат был маленькой клеткой.
— В Е-6 вчера было похожее пятно, — сказала она. — Не рядом, а через метр к западу.
— Я видела. Там решили, что яма от столба.
— Решили осторожно: «возможно, столбовая яма». Пока одного кружка мало.
Вчерашнее пятно уходило вниз узкой воронкой. Когда-то там мог стоять деревянный столб; дерево исчезло, а земля в яме осталась другой.
Аня посмотрела на своё овальное пятно.
— Тогда здесь два столба?
— Или один столб и мусорная яма. Или корень. Или что-нибудь четвёртое. Поэтому пока у нас два пятна.
С площадки позвал прораб теплотрассы Виктор Андреевич. Он стоял за ограждением с планшетом в руке.
— Ирина, у нас завтра техника на восточную часть. Е-7 сегодня закрываете?
— Если успеем зафиксировать.
— Мне нужно понимать до трёх.
Ирина Сергеевна посмотрела на небо. Серые облака уже собрались над крышами.
— Аня, работаем аккуратно, но без лишних остановок. Пятно пока не трогаем.
Аня продолжила снимать землю вокруг. Через несколько минут мастерок снова встретил более тёмный грунт — теперь у западного края квадрата.
Она выпрямилась.
— Ещё одно.
Ирина Сергеевна присела рядом. Новое пятно было почти круглым.
Костя перебрался к шнуру.
— Три столба?
— Три пятна, — поправила Аня.
— Ты заразилась.
Они измерили расстояние между центрами. Два метра десять сантиметров. От нового пятна до вчерашнего в Е-6 — почти столько же.
Ирина Сергеевна положила на землю общий план.
Три точки получались почти на одной линии.
— Вот теперь интересно, — сказала она.
— Забор?
— Возможно.
— Стена?
— Возможно.
— Навес?
— И это возможно.
— У вас любимое слово есть другое?
— Есть. «Измеряй».
Аня измерила.
Глубина текущей поверхности. Координаты пятен от углов квадрата. Ширина. Расстояния. Всё ушло в лист наблюдений.
В половине второго ветер поднял край плёнки на соседнем участке. Двое взрослых прижали её рейками. Первые капли упали на доску Ани.
— Накрываем! — сказала Ирина Сергеевна.
За пять минут раскоп исчез под серыми листами. Дождь забарабанил по плёнке так громко, что разговаривать приходилось почти криком.
Все собрались в бытовке. Виктор Андреевич принёс распечатанный план будущей траншеи.
— Если сегодня не закончите, я могу завтра начать с южного конца, — сказал он. — Но к обеду мне нужен этот кусок.
Ирина Сергеевна провела пальцем по схеме.
— До обеда реально. Если дождь не размоет край.
Аня смотрела на свой рисунок. Три точки на линии не давали покоя.
— А если четвёртый столб в Е-8?
Костя поднял голову.
— У меня ничего нет.
— Ты ещё не дошёл до нашей глубины.
— На четыре сантиметра.
— Вот.
Ирина Сергеевна взяла рисунок.
— Проверить можно. Но специально выкапывать яму ради красивой линии нельзя.
— Почему?
— Потому что мы сначала снимаем слой целиком. Если начнём рыть туда, где хочется увидеть ответ, сами себе его нарисуем.
Дождь закончился через сорок минут. Земля под плёнкой осталась почти сухой. На Е-8 Костя снял ещё тонкий слой. Аня помогала просматривать грунт из его ведра, но всё время косилась на северный угол.
Ничего.
Ещё слой.
Ничего.
Костя победно поднял мастерок.
— Забор закончился.
— Или его не было.
— Или столб стоял в другом месте.
— Или ты сейчас скажешь «пятна», — догадался он.
— Именно.
На третьем проходе Костя замер.
У края Е-8 проступил круг размером с блюдце.
Никто не закричал. Ирина Сергеевна просто сняла перчатки, взяла фотоаппарат и сказала:
— Не наступать к северному борту. Сначала кадр сверху.
Четыре точки легли почти по прямой. Расстояния отличались на несколько сантиметров.
Теперь тёмные пятна начали выбирать. Землю из каждого складывали отдельно. В первом на глубине ладони показался кусочек древесного угля и несколько мелких камней. Во втором — ничего. Третье сузилось книзу. Четвёртое оказалось самым чётким: круглая яма уходила в материковый светлый грунт.
— Всё-таки столбы? — спросила Аня.
— Похоже на ряд столбовых ям, — сказала Ирина Сергеевна. — Но назначение ряда пока неизвестно.
Она не дала превратить «похоже» в «точно» даже ради красивой истории.
В три десять пришёл Виктор Андреевич.
— Что у вас?
Ирина Сергеевна показала план.
— Четыре ямы в линии. Фиксируем разрезы. Е-7 сегодня закрываем, Е-8 утром доберём.
— Значит, завтра южный конец, потом сюда.
— Да.
— Мне этого достаточно.
Он поставил на планшете отметку и ушёл звонить машинисту экскаватора.
Вещей почти не было. Вместо них появился рисунок.
Ирина Сергеевна натянула рулетку вдоль четырёх точек. Линия шла поперёк будущей траншеи. На старом плане квартала, который принесли из архива, примерно здесь проходила граница двора конца девятнадцатого века.
— Забор? — снова спросил Костя.
— Теперь это хорошая версия, — ответила Ирина Сергеевна. — Особенно если найдём продолжение.
— Завтра?
— Не обязательно. Продолжение может быть уже уничтожено трубой, подвалом или старой канавой.
Аня записала в журнал: «ряд из четырёх вероятных столбовых ям». Слово «вероятных» сначала казалось ей трусливым. Потом она посмотрела на четыре аккуратных кружка и поняла, что оно просто оставляло место для следующего факта.
К четырём часам снова закапало.
Они зарисовали профиль Е-7, проставили глубины, упаковали два крошечных фрагмента керамики из слоя в пакет с номером и закрыли участок плёнкой. Никаких монет в тёмном пятне не оказалось.
Перед уходом Аня заметила у самого восточного края тонкую серую полоску.
Рука сама потянулась к мастерку.
— Ирина Сергеевна!
Та подошла.
— Видишь?
— Вижу.
— Можно я только край проверю? На два сантиметра.
Археолог посмотрела на часы, потом на облака.
— Нет. Фотография, отметка на плане и оставляем до завтра.
Аня вздохнула. Сделала фотографию. Измерила расстояние от колышка. Нарисовала полоску на схеме.
Потом накрыла её плёнкой сама.
Наутро оказалось, что это был след старой дренажной канавки, пересекавшей линию столбов под углом. Она объяснила, почему одна из ям сохранилась хуже остальных.
К половине двенадцатого археологи закончили участок и передали его строителям. Виктор Андреевич переставил ограждение, экскаватор подошёл к южному концу траншеи.
Аня сидела на перевёрнутом ведре и переносила четыре кружка и серую линию на чистовой план.
Костя заглянул через плечо.
— И что мы нашли?
— Четыре ямы, канавку и два кусочка горшка.
— Звучит скромно.
— Зато помещается на одном листе.
Ирина Сергеевна услышала и положила рядом прозрачную папку.
— Лист не потеряй. Он теперь важнее горшка.
Аня убрала план в папку, защёлкнула кнопку и только после этого пошла мыть мастерок.