Вера заметила неладное не по рыбам. Рыбы как раз выглядели спокойно: серебристые хромисы держались под каменным уступом, полосатая крылатка лениво поворачивалась у стекла, а маленький губан деловито обследовал щель в коралле. Неладным был звук.
Обычно за стеной аквариума всё время слышалось ровное шуршание воды, будто кто-то далеко-далеко пересыпал мелкий гравий. В то утро шуршание стало тише. Не исчезло, но как будто устало.
Вера пришла в городской океанариум на волонтёрскую смену вместе с мамой. Мама помогала подписывать коробки с кормами, а Вере разрешали протирать наружные стёкла небольших аквариумов, считать по таблице температуру и носить чистые мерные стаканы в служебную комнату.
Она остановилась у аквариума № 14 и приложила ухо к серой дверце под ним.
— Ты опять слушаешь трубы? — спросил Андрей Сергеевич, техник аквариумной системы.
— Здесь тише.
Он тоже прислушался.
— Пожалуй.
Это «пожалуй» Вера любила больше, чем взрослое «тебе показалось». Андрей Сергеевич никогда не соглашался из вежливости, но и не отмахивался.
Он открыл дверцу. Внутри не было никакого волшебного моря — только пластиковые трубы, насос, провода и прозрачный цилиндр с водой. От насоса шёл толстый шланг вверх, к аквариуму.
— Если насос работает медленнее, рыбам плохо? — спросила Вера.
— Не обязательно сразу. Но вода должна всё время проходить через фильтр и снова возвращаться. Смотри.
Он показал на узкое окошко в трубе. В нём плыл пузырёк воздуха. Обычно пузырёк быстро уносило потоком. Этот двигался неторопливо, словно раздумывал, стоит ли вообще куда-то плыть.
Андрей Сергеевич достал из кармана маленький блокнот.
— Утром расход был нормальный. Значит, что-то изменилось за последние два часа.
Вера посмотрела на аквариум. Вода казалась прозрачной, но если смотреть вдоль длинного стекла, а не прямо, в ней висела едва заметная белёсая дымка.
— Может, кто-нибудь насыпал слишком много корма?
— Хорошая версия. Проверим журнал.
Кормление было обычным. Температура — 24,8. Солёность — тоже в норме. Электричество насос получал, лампочка на нём горела зелёная.
— Тогда он сломался? — спросила Вера.
— Сломаться — слишком удобное слово. Оно ничего не объясняет.
Он выключил насос и закрыл два крана. Потом отвинтил прозрачную крышку перед насосом. Под ней стояла круглая сетчатая корзинка, в которой застревали крупные кусочки мусора, чтобы они не попали в крыльчатку.
Корзинка была почти чистой.
— Значит, не она, — сказала Вера.
— Значит, пока не она.
Насос включили снова. Пузырёк в окошке пополз так же медленно.
Они прошли вдоль стены к соседнему аквариуму. Там вода шумела как обычно.
Вера присела. От четырнадцатого аквариума к общей фильтрационной комнате уходили две трубы. На одной висела синяя бирка «подача», на другой — красная «слив».
— А если вода плохо уходит вниз? Насосу тогда тоже трудно её вернуть?
Андрей Сергеевич кивнул.
— Уже интереснее.
Они подняли крышку над аквариумом. В дальнем углу находилась переливная шахта — узкая чёрная коробка с прорезями. Вода должна была через них стекать вниз, в фильтр.
У самой поверхности прорези казались свободными. Но Вера заметила, что вода перед ними стояла чуть выше, чем у противоположной стенки.
— Здесь горка.
— У воды горок почти не бывает без причины.
Андрей Сергеевич посветил фонариком внутрь шахты. Там оказалось темно, тесно и на первый взгляд чисто.
— Ничего не вижу.
Вера смотрела сверху. У стены покачивалась тонкая зелёная нить водоросли. Её тянуло к прорези, но не засасывало внутрь. Значит, поток действительно был слабым.
— А можно посмотреть снизу?
Снизу шахта скрывалась за облицовкой. Тогда они пошли в фильтрационную комнату.
Там океанариум выглядел совсем иначе. Вместо синего света — белые лампы. Вместо кораллов — огромные бочки, трубы и насосы. Вода бежала по лоткам, падала через сетки, вспенивалась в цилиндрах.
Трубу от четырнадцатого аквариума Андрей Сергеевич нашёл по номеру.
— Вот слив.
Из неё вода текла, но слабой струёй.
— Засор внутри? — спросила Вера.
— Возможно. Только чем?
Они снова поднялись к аквариуму. На этот раз Андрей Сергеевич принёс длинный гибкий тросик с мягким наконечником.
— Рыб отсаживать не надо?
— Трос идёт по отдельной трубе. До рыб он не доберётся.
Он медленно ввёл трос в слив. Сначала тот проходил легко. Потом остановился.
— Есть препятствие.
— Ракушка?
— В этой системе слишком крупная ракушка не пролезет через решётку.
Он чуть повернул трос. Тот прошёл ещё десять сантиметров и снова встал.
Вера вдруг вспомнила утреннюю уборку. Возле аквариума № 14 лежал мокрый кусок белого волокна. Она тогда решила, что это часть салфетки, и выбросила его.
— Андрей Сергеевич, а чем вчера чистили перелив?
— Губкой на ручке.
— Белой?
Он посмотрел на неё.
— Белой.
Они позвали сотрудницу, которая закрывала зал вечером. Та сразу нахмурилась.
— Губка вчера надорвалась. Я вынула кусок, но, похоже, не весь.
Теперь версия стала гораздо конкретнее.
Андрей Сергеевич не стал проталкивать засор дальше. Вместо этого отсоединил нижнее колено трубы в фильтрационной комнате и поставил под него широкий таз. Вода перестала идти совсем. Потом он аккуратно подал трос сверху.
Сначала выпало несколько зелёных нитей. Потом — белый мятый комок размером с половину ладони.
— Вот он, — сказала Вера.
— Вот он, — согласился Андрей Сергеевич.
Трубу собрали. Краны открыли. Насос включили.
На этот раз вода в переливной шахте сразу зашумела громче. Зелёную нить у прорези потянуло внутрь, но Андрей Сергеевич успел снять её пинцетом. В прозрачном окошке новый пузырёк воздуха появился и почти мгновенно исчез.
— Теперь быстро, — сказала Вера.
— Теперь как положено.
Через двадцать минут они снова проверили воду. Белёсая дымка стала заметно слабее.
— Значит, всё закончилось?
— Засор — да. Проверка — нет.
Андрей Сергеевич достал прибор с маленьким винтом на конце. Он опустил его в струю возвратной воды. На экране появились цифры.
— Расход вернулся почти к обычному. Через час измерим ещё раз. И запишем причину в журнал.
— «Губка»?
— Лучше: «фрагмент чистящей губки перекрыл слив после разрыва при обслуживании». Тогда следующий человек поймёт, что произошло.
Вера записала показания температуры и задержалась у графы «примечание».
— А можно ещё написать, что перед засором звук стал тише?
Андрей Сергеевич подумал.
— Можно. Это наблюдение тоже полезное.
После обеда Вера снова прошла к четырнадцатому аквариуму. Крылатка стояла у своего камня. Губан исчезал в щели и появлялся с другой стороны. Никакой благодарности на рыбьих лицах, конечно, не было.
Она опять приложила ухо к серой дверце.
За ней ровно работал насос. Вода шла вниз, проходила через фильтр и возвращалась обратно. Шум был негромким, но уверенным.
Вера постояла ещё немного и пошла дальше — проверять температуру у аквариума № 15.