— Он опять звякнул.
— Нет.
— Да.
— Это ты задел звонок.
— Я стою в двух метрах.
Маша скрестила руки. Гоша посмотрел на зелёный велосипед так, будто тот сейчас должен был признаться.
Велосипед стоял на подставке в мастерской во дворе библиотеки. В субботу здесь готовили старые велосипеды к семейному заезду: взрослые проверяли тормоза и колёса, дети мыли рамы, клеили отражатели и подписывали карточки.
Зелёный велосипед достался Маше и Гоше. С виду он был почти готов. Шины накачаны. Тормоза работают. Цепь смазана. Руль не болтается.
Но каждый раз, когда механик Андрей прокручивал переднее колесо, раздавалось два звука.
Первый — обычный «динь» от звонка на руле, если его нажать.
Второй — короткое металлическое «тинк» откуда-то снизу.
— Ещё раз, — сказала Маша.
Андрей прокрутил колесо.
Тихо.
— Видишь? — сказал Гоша.
— Подожди.
Колесо замедлилось.
Тинк.
Гоша наклонился.
— А вот теперь слышал.
— Слышал.
— Значит, велосипед умеет считать до двух.
— Очень смешно.
Андрей не смеялся. Он потрогал обод, проверил тормозные колодки и покачал колесо за верх.
— Люфта нет. Колодки не цепляют. Но звук мне не нравится.
— Можно проехать? — спросил Гоша.
— Нет. Пока не знаем причину, велосипед остаётся на подставке.
Маша взяла карточку проверки.
— Что уже отмечено?
— Давление, тормоза, руль, цепь, — прочитал Гоша. — Колесо пока не отмечаем.
— А если звук от крыла?
На велосипеде было тонкое металлическое крыло над передним колесом.
Андрей придержал его рукой и снова прокрутил колесо.
Тинк.
— Не оно, — сказал Гоша.
— Тогда отражатель.
— Как отражатель может звенеть?
— Если болтается.
На спицах был маленький белый отражатель. Маша подержала его пальцами. Андрей ещё раз прокрутил колесо.
Тинк.
— Тоже нет.
Гоша сел на корточки.
— Звук каждый оборот?
— Не знаю, — сказала Маша. — Давай проверим.
Она взяла кусочек малярной ленты и приклеила его к покрышке рядом с вентилем.
— Зачем?
— Чтобы видеть один и тот же оборот.
Андрей крутанул колесо медленно.
Лента прошла верхнюю точку.
Тишина.
Ещё круг.
Тинк.
— Не каждый, — сказал Гоша.
— И не в одном месте.
— Значит, плохой план.
— Хороший план. Просто он исключил одну причину.
Гоша посмотрел на неё.
— Ты говоришь как Андрей.
— Это заразно.
Андрей усмехнулся.
— Продолжайте.
Они проверили гайку крыла. Потом фонарик. Потом провод маленького динамо-фонаря, который шёл вдоль вилки. Ничего.
Тинк появлялся то через два оборота, то через пять.
Иногда не появлялся вообще.
— Может, внутри шины что-то? — спросил Гоша.
— Внутри шины ничего металлического свободно кататься не должно, — сказал Андрей. — Но звук скорее от спиц.
— Они же все одинаковые.
— На вид.
Андрей провёл пальцем по каждой спице. Некоторые отвечали высоким «пинь», некоторые чуть ниже.
— Они как струны, — сказала Маша.
— Почти. Натяжение у соседних спиц не обязано быть идеально одинаковым, но слишком большая разница — повод смотреть внимательнее.
Гоша стал считать спицы.
— Раз, два, три…
— Зачем?
— Чтобы найти ту, которая звучит иначе.
— По номеру?
— А почему нет?
Маша достала карандаш и записала на карточке маленький круг колеса. Гоша называл номера, Андрей слегка касался спиц отвёрткой.
На семнадцатой звук оказался глухим.
— Семнадцать, — сказала Маша.
Андрей присмотрелся к месту, где спица входила в обод.
— А вот и причина.
— Сломана? — спросил Гоша.
— Не совсем. Ниппель треснул.
— Какой ещё ниппель?
Андрей показал маленькую металлическую деталь в ободе, куда вкручивается конец спицы.
— Вот эта втулка держит натяжение спицы. У неё появилась трещина. Пока колесо разгружено, всё выглядит почти нормально. Но спица иногда чуть смещается и касается соседней. Отсюда «тинк».
— А почему не каждый оборот? — спросила Маша.
— Потому что дело не в положении колеса, а в том, как меняется натяжение. На подставке нагрузка маленькая, поэтому звук случайный. Под человеком трещина могла бы раскрыться сильнее.
Гоша перестал улыбаться.
— Хорошо, что не поехали.
— Именно.
Андрей снял колесо.
— Дальше моя работа. Ниппель меняем, спицу снова натягиваем, колесо проверяем на ровность.
— Мы можем что-нибудь делать? — спросила Маша.
— Можете приготовить карточку и перестать путать мои шестигранники с карандашами.
— Это Гоша.
— Один раз! — возмутился Гоша.
— Два.
— Второй был не шестигранник, а тонкая отвёртка.
Пока Андрей работал, Маша и Гоша проверили ещё два велосипеда по детскому списку: отражатели, звонок, чистая рама, номер карточки. Ничего крутить и подтягивать им не разрешали.
Через двадцать минут зелёное колесо вернулось.
— Проверяем заново, — сказал Андрей.
Он прокрутил его быстро.
Тишина.
Медленно.
Тишина.
Потом нажал звонок.
Динь.
Все трое подождали.
Второго звука не было.
— Один, — сказал Гоша.
— Не торопись, — ответила Маша.
Андрей поставил велосипед на пол, нажал передний тормоз и слегка покачал его. Потом сам проехал короткий круг по двору, вернулся и снова поднял переднее колесо.
Тишина.
— Теперь можно отмечать, — сказал он.
Маша поставила галочку напротив слова «колесо».
Гоша дописал ниже: «Ниппель спицы заменён».
— А это обязательно?
— Конечно. Если через месяц опять будет странный звук, будет видно, что здесь уже ремонтировали.
— Ты тоже заразился от Андрея.
— Я быстро учусь.
К началу заезда зелёный велосипед стоял у ворот вместе с остальными. На руле висела новая карточка с большим зелёным кружком «Проверено».
Перед стартом Гоша подошёл к нему и осторожно нажал звонок.
Динь.
Он подождал.
— Ну? — спросила Маша.
— Всё правильно.
— Что именно?
— Велосипед снова считает только до одного.
Андрей, проходивший мимо с насосом, сказал:
— И пусть так и остаётся.
Маша нажала звонок ещё раз.
Динь.
Из ворот уже выезжали первые участники, и второй звук так и не появился.