— Не трогай рычаг.
— Я не трогаю.
— Ты держишь его обеими руками.
— Держать и трогать — разные вещи.
Так начался наш первый рабочий день на телеграфной башне.
Конечно, никакой работы нам не поручали. Мы с братом Толей приехали в музей старой связи с дедушкой. В музее стояли три деревянные башни: одна у входа, вторая на холме, третья за прудом. На каждой наверху была перекладина с двумя длинными подвижными планками.
Экскурсовод объяснил, что двести лет назад похожими устройствами передавали сообщения на расстояние. Оператор видел соседнюю башню в подзорную трубу, ставил свои планки в такое же положение, следующий оператор повторял знак дальше.
Получался телеграф без проводов и без электричества.
— То есть огромные руки на крыше, — сказал Толя.
— Если вам так понятнее, пусть будут руки, — ответил экскурсовод.
В этот день музей проводил праздник. Посетителям разрешали передать короткое слово от первой башни к третьей. На каждой башне сидел сотрудник, смотрел в трубу и переставлял рычаги.
Мы стояли на средней.
Именно поэтому Толя держал рычаг обеими руками и утверждал, что не трогает его.
Сотрудника нашей башни звали Андрей. Он дал нам карточку с кодом.
На ней были нарисованы положения двух планок. Под каждым рисунком — буква.
— Я смотрю на первую башню, называю знак, — сказал Андрей. — Вы находите его на карточке. Потом я выставляю такой же для третьей башни.
— А мы зачем? — спросил Толя.
— Чтобы через пять минут у меня заболела голова.
— Отлично.
Первые слова прошли без ошибок.
«КОТ».
«МОРЕ».
«ЛУК».
Третья башня принимала их и поднимала белый флажок.
Потом с первой башни пошло слово из пяти букв.
Андрей посмотрел в трубу.
— Верхняя планка вправо вверх, нижняя горизонтально влево.
Я нашла рисунок.
— «С».
Андрей выставил знак.
Следующий.
— Обе вниз под углом.
— «А».
Следующий.
— Верхняя влево, нижняя вправо вниз.
Толя ткнул пальцем в карточку.
— «П».
— Не «П», а «Р», — сказала я.
— Где ты видишь «Р»?
— Вот.
— Это зеркально.
Мы замолчали.
Андрей посмотрел на нас.
— Что зеркально?
Я показала карточку.
На ней знак «Р» действительно был похож на тот, который назвал Андрей, но если смотреть с другой стороны.
— Ничего страшного, — сказал он. — Башню же видно спереди.
Он передал знак дальше.
Через минуту третья башня подняла красный флажок.
Ошибка.
— Ну вот, — сказал Толя. — Я был прав.
— Ты сказал другую букву.
— Именно.
Андрей снова посмотрел на первую башню.
Там повторили знак.
Он снова выставил его для третьей.
Красный флажок.
— Странно.
На площадку поднялась женщина в синей музейной жилетке.
— У нас уже третье слово портится на средней башне, — сказала она.
— Первые три прошли.
— А теперь с первой отправляют «САРАЙ», а на третью приходит «САПАЙ».
Толя просиял.
— Я же говорил: зеркально.
— Не радуйся чужой ошибке, — сказал Андрей. — Лучше объясни.
Толя взял карточку и встал лицом к первой башне.
— Мы смотрим туда.
Потом повернулся к третьей.
— А передаём туда.
— И?
— И у нас перед и зад меняются.
Андрей нахмурился.
Я тоже сначала не поняла. Планки на нашей башне были плоскими. С одной стороны они выглядели так же, как с другой. Но «вправо» для человека, который смотрит со стороны первой башни, и «вправо» для человека, который смотрит со стороны третьей, — не одно и то же.
Я поставила ладони перед собой.
— Подожди. Если первая башня поднимает планку вот сюда, мы видим её справа.
Повернулась кругом, не меняя рук.
— А третья башня увидит нашу такую же планку уже у себя слева.
— Значит, надо не копировать положение? — спросил Андрей.
Мы уставились на карточку.
На ней были две маленькие стрелки: «приём» и «передача».
До этого я решила, что они просто показывают порядок работы.
— Вот же, — сказала я. — Для средней башни есть второй рисунок.
Рядом с кодом была узкая колонка. В ней некоторые знаки были перевёрнуты.
Андрей хлопнул себя по лбу.
— Карточки вчера новые напечатали. На старых у меня две стороны были разного цвета.
— И вы всё утро передавали неправильно? — спросил Толя.
— Только знаки, которые не совпадают со своим отражением. Поэтому короткие слова могли проходить нормально.
Это уже было интересно.
Мы начали проверять буквы.
У некоторых знаков после поворота ничего важного не менялось. У других верхняя и нижняя планки оказывались с противоположных сторон, и получалась совсем другая буква.
— Значит, ошибка возникает не всегда, — сказала я.
— Получается, я был прав наполовину, — сказал Толя.
— Ты назвал неправильную букву.
— Но правильно заметил зеркало.
Андрей забрал у нас карточку.
— Вы двое можете спорить после сеанса. Сейчас проверяем «САРАЙ».
Первая башня начала снова.
«С».
Прошла.
«А».
Прошла.
Появился проблемный знак.
Андрей назвал положение.
Я нашла букву в колонке приёма.
Толя сразу посмотрел в колонку передачи.
— Для следующей башни надо зеркально.
— Проверяем, — сказал Андрей.
Он выставил планки.
На дальней башне оператор увидел знак и повторил его.
Белый флажок.
— «Р» прошла, — сообщила женщина в жилетке по рации.
Дальше «А», потом «Й».
Через минуту над третьей башней подняли табличку:
САРАЙ
Посетители у первой башни захлопали, хотя понятия не имели, почему слово «сарай» вдруг стало маленькой победой.
— Теперь вы можете отправить своё слово, — сказал Андрей.
— «КРОКОДИЛ», — немедленно предложил Толя.
— Слишком длинное.
— «ШКАФ».
— Почему у тебя весь словарь состоит из предметов и животных?
— «ВЕРА».
— Нет.
— Коротко же.
Я посмотрела на таблицу.
Мне хотелось выбрать слово с тем самым зеркальным знаком, чтобы убедиться, что мы действительно всё поняли.
— «ПАРК», — сказала я.
— Скучно.
— Зато есть буквы, на которых можно проверить правило.
Андрей одобрил.
Мы спустились и побежали к первой башне. Теперь сотрудник разрешил нам самим поставить первый знак, под его рукой.
Рычаг был тяжёлым. Планки наверху двигались медленно и останавливались с деревянным стуком.
Я выставила «П».
Средняя башня повторила.
Третья тоже.
Потом «А».
На «Р» мы оба замерли.
Издалека было видно, как Андрей на средней башне сначала поставил планки в положение, которое увидел от нас, а потом перевёл их для передачи на другую сторону.
— Работает, — сказал Толя.
— Пока не приняли.
На третьей башне планки повернулись.
Через несколько секунд поднялся белый флажок.
Последняя буква — «К».
И над прудом появилась табличка:
ПАРК
— Всё, — сказал Толя. — Теперь можно «КРОКОДИЛ».
— Нет.
— Почему?
— Потому что очередь.
За нами уже стояли семь человек.
Первым был мальчик лет пяти. Он серьёзно сообщил сотруднику, что хочет передать слово «БЕГЕМОТ».
Толя посмотрел на меня.
— Видишь? Нормальный человек.
Через час мы вернулись к средней башне. Андрей приклеил на новую карточку две полоски: зелёную со стороны приёма и оранжевую со стороны передачи.
— Теперь не перепутаете? — спросила я.
— Теперь, если перепутаю, можете официально смеяться.
Толя немедленно уточнил:
— А справку дадите?
Андрей посмотрел на дедушку.
— Они всегда такие?
Дедушка подумал.
— Нет. Иногда они устают.
На выходе из музея мы оглянулись.
Три башни стояли далеко друг от друга. Между ними не было ни проводов, ни рельсов, ни даже дорожки по прямой. Только воздух, подзорные трубы и деревянные планки.
На первой башне появился новый знак.
Средняя его приняла, развернула и передала дальше.
Толя прищурился.
— Какая буква?
— Не скажу.
— Почему?
— Проверяю тебя.
Он долго смотрел на башню.
— «Р».
На дальней стороне поднялся белый флажок.
На этот раз он действительно был прав.