В мастерской «Белая кружка» всё было покрыто тонкой пылью цвета овсяной каши: столы, фартуки, ручки шкафов и даже старый радиоприёмник на подоконнике. Только готовые чашки на полке блестели так, будто их только что вынули из дождя.
Арина пришла туда на неделю помогать тёте Лене, которая вела летние занятия по керамике. В первый день ей доверили самое простое: подписывать карандашом донышки учебных плиток, раскладывать кисти и следить, чтобы никто не ставил сырую глину на полку с уже высохшей.
На второй день из печи достали двадцать белых плиток для школьной мозаики. На каждой было по несколько рыжеватых точек.
— Это вы так задумали? — спросил мальчик из младшей группы.
— Если бы задумали, точки были бы хотя бы вежливые, — сказала тётя Лена. — А эти сидят где попало.
Она взяла одну плитку к окну. Точки были крошечные, почти как маковые зёрна, и казались спрятанными под прозрачной глазурью.
— Вчера их не было, — сказала Арина.
— Вчера плитки были сырые и матовые. После обжига некоторые вещи становятся заметнее.
Тётя Лена не стала объявлять брак и выбрасывать работу. Она положила четыре плитки отдельно и написала на бумажке: «Не трогать. Ищем причину».
Это Арине понравилось гораздо больше обычной уборки.
Сначала проверили глазурь. Белая глазурь хранилась в большом пластиковом ведре. Тётя Лена размешала её чистой палочкой и провела кистью по пробной пластинке.
— Если что-то попало сюда, точки будут на новой пробе, — сказала она.
Арина приготовила две одинаковые пластинки из той же глины. Одну покрыли глазурью из ведра, вторую оставили без покрытия. Обе подписали.
— И теперь ждать до завтра?
— Печь умеет быстро нагреваться и очень медленно давать ответы.
Пока пробники сохли, Арина стала смотреть на испорченные плитки в лупу. На трёх точках вокруг рыжего центра был сероватый ободок.
— Похоже на металл, — сказала тётя Лена. — Но «похоже» — ещё не ответ.
Они осмотрели инструменты. Ножи были из нержавеющей стали. Струна для резки глины — новая. Скребки пластиковые. Формы деревянные.
На длинном столе лежала железная линейка, но ею пользовались только для бумаги.
— Вот подозреваемый, — сказала Арина.
— Слишком удобный подозреваемый.
Они провели линейкой по влажной глине и сделали отдельную маленькую метку. Потом тётя Лена дала Арине старую металлическую стамеску с рыжим пятном на краю.
— А теперь настоящая проверка. Одну пластинку слегка поцарапаем чистым ножом, другую — этой стамеской. После обжига сравним.
К обеду список подозреваемых вырос до пяти: глазурь, металлическая линейка, старая стамеска, вода из ведра для кистей и деревянная доска, на которой раскатывали глину.
Арина уже собиралась добавить шестой пункт — «печь», но заметила странность. На испорченных плитках точки чаще встречались у одного края.
Она разложила все двадцать плиток на полу так, как они лежали на рабочем столе перед сушкой. Восстановить порядок помогли карандашные номера на донышках.
У семи плиток пятна были почти только справа.
— А справа у нас что? — спросила тётя Лена.
Справа стоял небольшой настольный вентилятор. Его включали, когда в мастерской становилось душно.
— Он же просто воздух гоняет.
— Воздух обычно приходит не один.
Арина сняла защитную решётку. На лопастях лежала обычная пыль. На подставке — тоже. Ничего рыжего.
Она уже хотела поставить решётку обратно, когда увидела на задней стенке вентилятора два старых винта. Один был тёмный, другой по краям покрылся ржавчиной.
— Но как кусочки ржавчины попадут на глину? Винт же сзади.
Тётя Лена взяла белый лист бумаги, поставила его перед вентилятором и включила первую скорость. Через минуту на листе ничего не было. Тогда они слегка постучали пальцем по корпусу.
На бумагу упали три едва заметные тёмные крупинки.
— Уже интереснее, — сказала тётя Лена.
Они повторили опыт с новым листом. Потом ещё раз. Крупинки появлялись только после толчка. Сам вентилятор время от времени дрожал, когда его поворачивали за корпус.
Арина вспомнила вчерашнее утро. Один из учеников несколько раз разворачивал вентилятор то к окну, то к столу. Перед сушкой плиток он как раз стоял справа от них.
— Значит, всё ясно?
— Почти. Нам ещё надо увидеть, что эти крупинки после обжига становятся похожими на наши точки.
Три крупинки с бумаги перенесли на новую глиняную пластинку и отметили места карандашом с обратной стороны. Рядом положили пробники с линейкой и стамеской.
На следующий день печь остыла только к полудню. Арина пришла раньше и каждые десять минут спрашивала температуру.
— Сто сорок.
— Уже можно?
— Нет.
— Сто восемь.
— А теперь?
— Нет.
Когда термометр показал шестьдесят, тётя Лена наконец открыла печь.
Проба с глазурью была чистой. Неглазурованная тоже. След от железной линейки почти исчез. На месте старой стамески появились две маленькие рыжие точки. А там, где Арина положила крупинки из вентилятора, сидели три точных копии тех самых пятен — рыжий центр и сероватый ободок.
— Есть, — сказала Арина так тихо, будто боялась спугнуть доказательство.
Они открутили старые винты вентилятора и заменили их. Внутри корпуса нашли ещё немного ржавой крошки. Сам вентилятор вынесли в коридор, тщательно пропылесосили и протёрли.
Но тётя Лена всё равно не разрешила сразу ставить под него новые работы.
— Сначала контрольная партия.
Арина сделала шесть одинаковых квадратиков. Три сушились на прежнем месте при включённом вентиляторе, три — в другом конце мастерской. После обжига все шесть оказались белыми.
Испорченные плитки тоже не пропали. Их сложили отдельно, а вечером дети придумали из них кусок мозаики: на белом фоне рыжие точки превратились в песок под нарисованными чайками.
Через два дня один мальчик спросил Арину:
— А откуда вы знали, что надо смотреть именно вентилятор?
— Не знала.
— Тогда как нашли?
Арина показала на полку с пробниками. Там стояли подписанные кусочки: «глазурь», «линейка», «стамеска», «вентилятор».
— Он просто остался последним, кто не сумел объяснить, где был вчера.
Тётя Лена услышала и засмеялась.
На следующей неделе в мастерской появилась новая табличка. Не про технику безопасности и не про уборку. На ней было написано: «Если пятно выглядит загадочно, сначала подпишите пробник».
Арина добавила снизу карандашом: «И допросите вентилятор».