Когда на площади перед старой библиотекой провалился кусок асфальта размером с табуретку, все сначала решили, что виноват дождь.
— Дождь был три дня назад, — сказала Полина.
Она стояла за ограждением и смотрела в тёмную яму. На дне блестела вода. Не лужа — вода шла тонкой полосой и исчезала под краем асфальта.
Папа Полины работал в городской службе водоотведения и как раз приехал на вызов вместе с инженером Ириной Сергеевной. Они открыли люк у остановки, опустили туда фонарь и долго слушали.
— Водопровод сухой, — сказал папа. — Канализация тоже не переполнена.
— Тогда откуда вода? — спросила Полина.
Ирина Сергеевна достала из машины складную карту в прозрачной папке.
— У города есть привычка забывать свои старые ручьи.
На карте улицы были знакомые, а под ними шли голубые линии. Одна линия как раз пересекала площадь.
— Здесь когда-то текла речка? — удивилась Полина.
— Ручей. Потом его убрали в трубу. Такие трубы называют коллекторами: большие подземные каналы, куда прячут воду, чтобы сверху можно было строить улицы.
Полина присела у края ограждения. Получалось странно: люди ходили за книгами, ели мороженое, ждали автобус, а под подошвами у них всё это время текла настоящая вода.
— И труба сломалась?
— Пока неизвестно, — ответила Ирина Сергеевна. — Нам нужно понять, куда вода идёт сейчас.
Они открыли ещё два люка: один возле почты, другой в сквере. В первом было сухо. Во втором слышался сильный шум, но поток шёл совсем в другой стороне.
— Карта врёт? — спросила Полина.
— Карта старая, — сказал папа. — Это не одно и то же.
Из машины достали пластиковую канистру с ярко-зелёной жидкостью.
— Краситель? — догадалась Полина.
— Трассер, — сказала Ирина Сергеевна. — Безопасный краситель. Его видно даже когда в воде совсем мало вещества. Нальём немного в поток и посмотрим, где появится цвет.
Они не стали лить его прямо в провал. Сначала нашли ближайший дождеприёмник — решётку у бордюра, куда во время ливня уходит вода с дороги. Папа вылил туда ведро чистой воды с несколькими ложками красителя.
Полина побежала к люку у сквера. Через минуту там ничего не изменилось. Через две — тоже.
— Может, медленно идёт.
— Или не туда, — сказал папа.
Через пять минут зелёная вода появилась совсем в другом месте — в узком канале за цветочным павильоном.
Ирина Сергеевна посмотрела на часы.
— Вот это интересно.
На старой карте никакого канала там не было.
Они повторили опыт, но уже из другого дождеприёмника. На этот раз зелёный цвет показался в люке у почты, который до этого казался сухим.
Полина вдруг поняла, почему инженеры не сердятся на карту. Карта не обещала быть правдой навсегда. Она просто рассказывала, как город был устроен когда-то.
— Значит, под площадью две системы?
— Похоже на то, — ответила Ирина Сергеевна. — Старый ручей и более новая ливневая сеть. А где-то между ними вода нашла незаконный короткий путь.
— Вода умеет нарушать правила?
— Вода умеет идти вниз. Правила придумываем мы.
На следующий час площадь превратилась в огромную задачу. В одном люке измеряли глубину длинной рейкой. В другом пускали маленькую камеру на кабеле. Камера ехала по трубе на колёсиках, а на экране в фургоне показывала серые стенки, песок, корни и редкие капли.
Полина попросила разрешения смотреть вместе со взрослыми.
— Только не трогай пульт, — сказал папа.
На экране появился поворот трубы. Потом трещина. Потом кусок кирпичной кладки.
— Стоп, — сказала Полина.
Оператор остановил камеру.
Справа в стенке был тёмный проём, как будто кто-то вынул несколько кирпичей.
— Это соединение? — спросила Полина.
Ирина Сергеевна наклонилась к экрану.
— Нет. Слишком неровное.
Камеру подали чуть вперёд. За проёмом блеснула вода.
Старый ручей оказался совсем рядом с современной трубой. Между ними когда-то оставалось несколько десятков сантиметров грунта, но вода постепенно вымыла песок. Получилась пустота. Во время сильного дождя поток из старого коллектора уходил в ливневую трубу, а потом часть воды просачивалась вверх под площадь.
— Поэтому асфальт провалился, — сказала Полина.
— Поэтому под ним стало пусто, — уточнил папа. — Асфальт держался как корка на пироге, из которого вынули начинку.
К вечеру привезли машину с длинным шлангом. Через шланг в пустоту стали подавать специальную смесь, которая затвердевала и заполняла вымытый объём. Сам проём между трубами решили чинить отдельно: туда должна была приехать бригада, которая работает внутри коллекторов.
Полина уже собиралась домой, когда заметила на старой карте ещё одну голубую линию.
Она шла от площади к двору школы, но обрывалась прямо под спортивной площадкой.
— А это что?
Ирина Сергеевна посмотрела.
— Хороший вопрос. На новой схеме этого ручья нет.
— Он тоже может куда-нибудь утекать?
— Может. А может, его давно засыпали. А может, он соединён с другим коллектором. Завтра проверим.
Полина осторожно провела пальцем по прозрачной плёнке над голубой линией.
— У вас, получается, под городом второй город.
— Скорее его черновик, — сказал папа. — Всё, что было раньше, никуда сразу не исчезает.
На следующий день провал уже закрыли металлической плитой. Люди снова шли через площадь, обходя ограждение всего на несколько шагов. Из цветочного павильона вынесли ведро с хризантемами, автобус открыл двери, библиотекарь вывесила объявление о новой выставке.
Под всем этим, в темноте, вода текла по исправленному пути.
Полина пришла после школы и принесла Ирине Сергеевне копию карты, которую распечатала дома. На ней она карандашом отметила зелёными стрелками оба вчерашних опыта.
— Это ещё не карта, — сказала Ирина Сергеевна. — Но уже хорошие полевые заметки.
Они пошли к школьному двору проверять исчезнувший ручей. На этот раз Полина не спрашивала, врёт ли старая схема. Она знала: сначала нужно открыть люк, посмотреть, послушать, измерить — и только потом рисовать новую линию.