— Он опять плюнул в директора, — сказала Даша.
— Не в директора, а рядом, — возразил Павел. — В директора попало уже после ветра.
На площади перед Домом культуры готовили открытие нового фонтана. Четыре невысокие струи должны были подниматься по очереди, а пятая, центральная, — завершать рисунок. Пока рисунок получался такой: первая струя шипела, вторая била исправно, третья клонилась к клумбе, четвёртая иногда не появлялась вовсе, а центральная выбирала себе человека и обливала именно его.
Директор Дома культуры, Виктор Семёнович, уже сменил рубашку. Теперь он стоял в ветровке и смотрел на фонтан из-за афишной тумбы.
— Репетиция через час, — сказал он технику Аркадию. — Потом придёт духовой оркестр. Трубы воды не боятся, но музыканты — вполне.
Даша и Павел были братом и сестрой. Даша помогала развешивать бумажные флажки, Павел носил складные стулья. Когда фонтан впервые облил директора, оба немедленно нашли себе новое занятие: наблюдать за испытаниями с безопасного расстояния.
Аркадий открыл люк в техническое помещение. Там гудел насос, а на стене стоял щит с пятью лампочками.
— Каждая лампочка показывает клапан, — объяснил он. — Клапан открывает воду к своей форсунке.
— Форсунка — это откуда струя выходит? — спросила Даша.
— Именно. Узкое отверстие задаёт струе форму.
Аркадий включил программу снова. Лампочки зажглись по очереди: первая, вторая, третья, четвёртая, центральная. На площади повторилось прежнее представление.
— Значит, команды приходят правильно, — сказал Павел.
— Почти, — отозвался Аркадий. — Но вода ведёт себя неправильно.
Даша подошла к краю чаши. На дне лежали блестящие монетки, хотя фонтан ещё не открыли.
— Кто их бросил?
— Люди всегда торопятся загадать желание, — сказал Виктор Семёнович из-за тумбы. — Даже если фонтан пока старается их прогнать.
Аркадий выключил насос. Все пять струй исчезли. Только после этого он разрешил детям подойти ближе.
У каждой форсунки была круглая металлическая головка. Аркадий приложил к первой прозрачную трубку и осторожно продул её ручным насосом. Из отверстия вылетела песчинка.
— Мусор после монтажа, — сказал он. — Такое бывает.
Из третьей форсунки вышел кусочек белой ленты. Из четвёртой — ничего.
— Она чистая? — спросил Павел.
— Или забита так, что воздух не проходит.
Аркадий снял головку специальным ключом. Внутри обнаружился круглый зелёный предмет.
— Бусина, — сказала Даша.
— Очень подходящая по размеру, — сказал Аркадий. — Как пробка.
Павел посмотрел на верёвочные ограждения вокруг площади.
— Откуда тут бусина, если фонтан закрыт?
Виктор Семёнович вздохнул.
— Вчера здесь репетировал танцевальный кружок. У них костюмы с зелёной бахромой.
Даша нашла возле ступеней ещё две такие же бусины. Но центральная форсунка была чистой, а именно она целилась в людей.
Аркадий включил насос на малой мощности. Центральная струя поднялась на полметра и заметно качнулась вбок.
— Ветер? — спросил Павел.
Даша подняла бумажный флажок. Он висел почти неподвижно.
— Нет ветра.
Павел обошёл фонтан и присел с другой стороны.
— Головка стоит криво.
— На глаз почти незаметно, — сказал Аркадий. — Проверим уровнем.
Он положил на край форсунки маленький прибор с пузырьком в прозрачной колбе. Пузырёк ушёл вправо.
— Основание перекошено, — сказал техник. — Но почему струя каждый раз наклоняется по-разному?
Даша заметила, что центральная головка слегка поворачивается, когда насос набирает силу.
— Она не просто кривая. Она шевелится.
Аркадий выключил воду и попробовал головку рукой. Та действительно качалась.
— Крепёж не затянут. При каждом пуске давление разворачивает её в новую сторону.
— Поэтому она выбирает следующую жертву, — сказал Виктор Семёнович.
— Жертв выбирают специально, — возразил Павел. — А тут случайность.
— Мне от этого сухо не стало.
Аркадий выровнял основание и затянул крепёж. Все форсунки очистили, бусину положили в прозрачный пакет для руководителя танцевального кружка. Потом начали новую проверку.
Первая струя поднялась ровно. Вторая тоже. Третья больше не поливала клумбу. Четвёртая появилась вовремя. Центральная ударила строго вверх.
— Готово! — объявил Виктор Семёнович и вышел из укрытия.
В этот момент центральная струя внезапно опала, а затем снова поднялась, выбросив фонтан мелких брызг прямо на его ботинки.
Директор медленно посмотрел на Аркадия.
— Это уже другая неисправность, — быстро сказал техник.
Павел заглянул в щит. Лампочка центрального клапана не гасла.
— Команда не менялась.
Даша посмотрела в чашу. По поверхности воды плыл большой красный лист от клёна. Его медленно тянуло к решётке на дне.
— Там что-то засасывает.
Решётка закрывала вход воды в насос. Лист прилип к ней, и струи сразу стали ниже. Когда край листа отогнулся, вода снова пошла свободнее.
— Насосу не хватает воды, — понял Павел.
Аркадий остановил систему и снял лист длинным сачком.
— Перед праздничным запуском поставим дополнительную сетку и прочистим чашу. А ещё назначим человека, который будет смотреть за решёткой.
— Человека в ветровке, — предложила Даша.
Виктор Семёнович сделал вид, что не услышал.
К началу репетиции фонтан работал ровно. Оркестр расставил пюпитры. Музыканты подняли трубы, и струи пошли в такт: четыре коротких подъёма, затем один высокий.
Но на третьем повторе первая струя вдруг запоздала.
Все замерли.
Из форсунки медленно выскочила ещё одна зелёная бусина, подпрыгнула на каменном бортике и упала прямо в пакет к первой.
Руководитель танцевального кружка, стоявшая рядом, закрыла лицо ладонью.
— Их на костюмах было двести сорок восемь, — сказала она. — Теперь, видимо, двести сорок шесть.
— Двести сорок пять, — уточнила Даша и подняла третью бусину у своей ноги.
На открытии фонтан отработал всю программу без ошибки. Виктор Семёнович выступал на всякий случай в той же ветровке. Даша следила за решёткой, Павел — за лампочками клапанов, а Аркадий держал сачок.
После последней ноты центральная струя поднялась особенно высоко и никого не облила.
— Вот видите, — сказал директор, снимая ветровку. — Он всё-таки обучаемый.
И тут из четвёртой форсунки вылетела маленькая зелёная бусина и аккуратно упала ему в карман.