— Седьмой этаж. Осторожно, двери закрываются, — объявил лифт и привёз Лизу на пятый.
Лиза посмотрела на большую цифру 5, нарисованную напротив дверей.
— У тебя сегодня математика хромает, — сказала она.
— Хорошего дня, — бодро ответил лифт.
В доме меняли систему голосовых объявлений. Раньше кабина только звенела, а теперь должна была называть этажи и предупреждать о дверях. Монтажник закончил работу утром и уехал за запасной деталью. Через полчаса жильцы выяснили, что лифт говорит уверенно, но неправду.
На втором этаже он объявлял четвёртый. На четвёртом — первый. На восьмом говорил: «Подземная парковка», хотя парковки в доме никогда не было.
У входа собрались соседи.
— Я нажала шестой, а он сказал «третий», — жаловалась тётя Зина.
— Но приехал куда надо? — спросила Лиза.
— Приехал. Только я от неожиданности вышла раньше, увидела чужой коврик и снова вошла.
Дворник Рашид принёс лист бумаги и написал крупно: «СМОТРИТЕ НА ЦИФРУ ЭТАЖА. ГОЛОС ОШИБАЕТСЯ». Лист приклеили в кабине.
Это помогло не всем. Курьер услышал «первый этаж», вышел на четвёртом и долго искал дверь на улицу. Мальчик из шестой квартиры решил, что лифт умеет тайно ездить в подземный город, и потребовал показать парковку.
— До возвращения мастера лучше выключить звук, — сказала Лиза.
Председатель дома Марина Сергеевна нажала кнопку связи с диспетчером. Диспетчер объяснила, что удалённо отключить новые объявления нельзя. Останавливать весь лифт из-за неправильного голоса тоже не стоит: кабина двигалась исправно, двери и кнопки работали.
— Значит, придётся выяснить закономерность, — решила Лиза.
— Зачем? — спросила тётя Зина. — Мы и так знаем: лифт врёт.
— Он не придумывает случайные этажи. Наверное, записи перепутались в определённом порядке. Если составить таблицу, можно предупреждать людей точнее.
Лиза взяла блокнот. Вместе с соседом Артёмом они проехали по всем девяти этажам. Артём нажимал кнопку, Лиза записывала настоящую цифру и объявление.
Первый этаж лифт называл шестым. Второй — четвёртым. Третий — девятым. Четвёртый — первым. Пятый — седьмым. Шестой — третьим. Седьмой — восьмым. Восьмой — парковкой. Девятый — вторым.
— Никакой красивой последовательности, — сказал Артём. — Даже обидно.
— Зато каждое объявление повторяется одинаково, — заметила Лиза. — Значит, перепутаны не датчики этажей. Перепутан список звуков.
В кабину вошёл мужчина с большим тортом.
— На восьмой, пожалуйста.
Лиза нажала кнопку.
— Когда лифт скажет «парковка», не пугайтесь. Это восьмой.
— Очень удобно, — сказал мужчина. — Я как раз принёс торт автомобилю.
На восьмом этаже он вышел и добавил:
— Если автомобиль не придёт, съедим сами.
Лиза переписала таблицу крупно и повесила рядом с первой запиской. Теперь в ней было две колонки: «На самом деле» и «Лифт говорит». Жильцы начали пользоваться ею как разговорником.
— Мне нужен третий, — говорил кто-нибудь.
— Ждите «девятый», — отвечал Артём.
Путаница стала почти управляемой, пока лифт не произнёс новое объявление:
— Двери открываются с левой стороны.
Двери открылись, как всегда, спереди.
— Этого в таблице нет, — сказала тётя Зина.
Через несколько поездок стало ясно, что предупреждения о дверях тоже переставлены. Перед закрытием лифт желал приятной поездки, после открытия просил не мешать дверям, а иногда молчал до тех пор, пока все уже не вышли, и только тогда сообщал: «Кабина прибыла».
— Теперь он не врёт, — сказал Артём. — Он опаздывает.
Лиза прислушалась. Некоторые фразы включались при правильном событии, но звучали на несколько секунд позже. Значит, неисправностей было две: записи этажей стояли не на своих местах, а часть команд задерживалась.
Когда мастер вернулся, у кабины его ждала целая комиссия.
— Что именно происходит? — спросил он.
Все заговорили одновременно:
— Парковка на восьмом! — Шестой на первом! — Двери слева, но не слева! — Торт автомобилю!
Мастер снял кепку и посмотрел на Лизину таблицу.
— Вот это уже полезно. Кто записывал?
— Мы, — сказала Лиза. — Этажи всегда называются одинаково неправильно. А фразы про двери иногда задерживаются.
Мастер открыл металлический шкафчик над кнопками. Внутри стоял небольшой блок с проводами и карточкой памяти.
— Голосовой модуль, — объяснил он. — Кабина передаёт ему номер события, а он выбирает нужную запись. Похоже, я загрузил файл для другого дома. Там другая нумерация и есть парковка.
— А задержка?
Мастер вынул карточку, протёр контакты и вставил снова.
— Карточка сидела неплотно. Модуль иногда перечитывал запись и запаздывал.
Он подключил ноутбук и загрузил правильный набор фраз. Потом жильцы снова проехали по этажам. На этот раз первый был первым, девятый — девятым, а парковка исчезла.
На восьмом этаже в кабину вошёл мужчина без торта.
— Ну что, автомобиль всё съел? — спросил Артём.
— Автомобиль не явился. Пришлось спасать торт жильцам.
Лифт закрыл двери и без малейшей иронии объявил:
— Следующий этаж — первый.
— Скучно стало, — вздохнул Артём.
— Зато теперь можно выходить без переводчика, — сказала Лиза.
Марина Сергеевна сняла предупреждения, но Лизину таблицу не выбросила. Её повесили в комнате совета дома рядом со схемой труб и телефонами аварийных служб. Внизу мастер приписал: «Хорошее описание ошибки экономит половину ремонта».
Через неделю лифт снова заговорил не вовремя. Когда двери уже закрылись, он сказал: «Пожалуйста, войдите в кабину».
Лиза нажала кнопку связи.
— Повторяется задержка после прогрева, — сообщила она диспетчеру. — Этажи называет правильно.
— Записала, — ответила диспетчер. — Мастеру передам именно так.
Лифт немного подумал и пожелал всем хорошего дня. На этот раз почти вовремя.