— Зонт номер сорок два чихает, — сказала Алина.
— Зонты не чихают, — ответил Федя, не поднимая головы от журнала находок.
Зонт номер сорок два чихнул ещё раз. Из-под красного купола вылетели три холодные капли, попали Рустаму на очки и тут же превратились в крошечные снежинки.
Рустам снял очки.
— Я бы записал: «чихает мокрым снегом».
— В августе, — добавила Алина.
Федя посмотрел на зонт, потом на журнал и аккуратно дописал в графе «особые приметы»: «Погода не соответствует сезону».
Они втроём помогали в городском бюро находок всего один день. Мама Алины работала там по субботам и обещала после обеда показать им старое хранилище, где лежали чемоданы без хозяев, связки ключей, один валенок, пять шахматных досок и велосипедное колесо, найденное в автобусе. Но до обеда выяснилось, что сегодня бюро потеряло не только вещи.
Первым странным оказался складной серый зонт. Его принесли утром из трамвая. Стоило раскрыть его над стойкой, как под куполом поднялся тёплый ветер и запахло раскалённым асфальтом.
Второй, зелёный, нашли в библиотеке. Он выпустил из себя такой густой туман, что Федя две минуты искал собственную руку.
Третий был красный — тот самый номер сорок два. В нём шёл мокрый снег.
Заведующая бюро Тамара Павловна поставила все три зонта в дальний угол и сказала:
— До выяснения обстоятельств не раскрывать.
Через десять минут принесли четвёртый.
— Где нашли? — спросил Рустам у курьера.
— На остановке у рынка.
— Цвет?
— Жёлтый.
— Погода?
Курьер задумался.
— Это обязательно?
— Сегодня — да, — сказала Алина.
Жёлтый зонт оказался солнечным. Он раскрылся сам, и на потолке появилось круглое яркое пятно. В комнате сразу стало жарко.
Тамара Павловна закрыла дверь хранилища.
— Всё. Эти четверо стоят отдельно. Никто их не трогает. Если появится хозяин, сначала зовите меня.
— А если у хозяина тоже снег? — спросил Рустам.
— Тогда особенно зовите меня.
До полудня никто за необычными зонтами не пришёл. Зато они начали действовать друг на друга. Из-под зелёного пополз туман, солнечный нагрел его, красный посыпал сверху снегом, а серый устроил ветер. В дальнем углу хранилища получилась маленькая плохая осень, которая никак не могла решить, кем ей быть.
Федя принёс четыре большие пластиковые корзины.
— Разнести по разным углам.
— Там всё равно один воздух, — сказала Алина.
— Тогда закрыть в чехлы.
— У красного чехол потерян.
— Обмотать пледом.
— И получить плед с метелью внутри?
Федя посмотрел на неё.
— Ты предлагаешь разговаривать с ними?
— С хозяевами.
Это была первая полезная мысль за последние двадцать минут.
У обычных находок имелись карточки: где нашли, когда, кто принёс. Алина разложила четыре карточки на стойке.
Серый зонт — трамвай номер семь, конечная «Старый порт», 8:15.
Зелёный — читальный зал библиотеки, 9:05.
Красный — спортивный павильон в парке, 9:20.
Жёлтый — остановка у рынка, 10:10.
— И что? — спросил Федя.
— Владельцы могли уже звонить.
Тамара Павловна разрешила им посмотреть журнал обращений. За утро про зонты спрашивали семь человек.
— Семеро на четыре зонта, — сказал Рустам. — Уже интереснее.
Первой позвонили женщине, потерявшей серый зонт в трамвае.
— Серый, с деревянной ручкой, — объяснила она. — На спице маленькая белая нитка. Я сама пришивала.
Федя проверил.
— Нитка есть.
— Спросите что-нибудь ещё, — шепнула Алина.
— Что?
— Не про зонт.
Федя нахмурился, но спросил:
— Какая у вас сегодня была погода?
На другом конце помолчали.
— Молодой человек, вы из бюро находок или из метеослужбы?
— Сегодня сложно сказать.
Женщина рассмеялась.
— У нас на даче жара. Я утром оттуда ехала. Солнце, сухо, ни облачка.
Все трое посмотрели на серый зонт. Из-под него как раз тянуло горячим ветром.
— Похоже, ваш, — сказал Федя.
Но когда женщина приехала и взяла зонт за ручку, ветер исчез. Она раскрыла его осторожно. Обычный серый зонт. Никакого асфальта, никакой жары.
— Он у вас всегда так… — начал Рустам.
Алина наступила ему на ботинок.
— Как?
— Так хорошо складывается.
— Всегда, — сказала женщина и ушла.
— Значит, зонт таскал с собой погоду владельца? — спросил Рустам.
— Или последнюю погоду, которую помнил, — сказала Алина.
— Зонт не помнит.
— Ты уже говорил, что зонт не чихает.
Федя вычеркнул серый номер из списка.
С зелёным оказалось сложнее. На него претендовали двое: студент Артём и пенсионер Виктор Семёнович. Оба точно описали сломанную кнопку на ремешке. Оба бывали утром в библиотеке.
— Значит, нужна примета, которую не видно, — сказал Рустам.
Он подошёл к зелёному зонту, но не раскрыл его. Только понюхал.
— Пахнет мокрой травой.
Федя тоже понюхал.
— Пахнет зонтом.
Алина спросила обоих, откуда они приехали в библиотеку. Артём вышел из метро в центре, где с утра было ясно. Виктор Семёнович пришёл пешком из района у реки.
— Там туман стоял до десяти, — сказал он. — Такой, что противоположный берег пропал.
Когда Виктор Семёнович пришёл, зелёный зонт перестал выпускать туман ещё до того, как хозяин его коснулся. Туман на полу истончился и исчез под шкафами.
— Два совпадения, — сказал Федя. — Уже похоже на правило.
Красный зонт ждал хозяйку дольше всех. В журнале было только одно подходящее обращение — от девочки Нины, которая тренировалась утром в павильоне. Нина пришла с папой и сразу сказала:
— Мой красный, но ручка синяя.
У номера сорок два ручка была чёрная.
— Не мой, — решила Нина.
И тут зонт чихнул ей на кроссовки снежной крупой.
Нина присела.
— А это что?
— Вот это мы как раз хотели спросить, — сказала Алина.
— Мы утром были на ледовой тренировке. В павильоне поставили маленький синтетический каток. Там вокруг борта машина с холодным воздухом, и всё время летела такая крупа.
Федя протёр ручку влажной салфеткой. Чёрный цвет оказался грязью от резинового покрытия. Под ним проступил синий пластик.
— Теперь твой?
— Теперь точно.
После Нины остался один жёлтый зонт и два человека, которые считали его своим.
Первым был продавец фруктов с рынка. Он помнил маленькую царапину возле наконечника. Второй — учитель географии Сергей Олегович — помнил такую же царапину.
— Может быть, зонты одинаковые, — сказала Алина.
— Или один из них ошибается, — сказал Федя.
— Или оба.
Рустам в это время ходил вокруг солнечного пятна на полу.
— Оно двигается.
— Конечно. Зонт качается.
— Нет. Смотрите.
Он поставил вокруг пятна четыре бумажных стаканчика. Через минуту пятно сдвинулось, хотя жёлтый зонт стоял неподвижно.
— Как настоящее солнце, — сказала Алина.
Рустам посмотрел на часы.
— И тень от ручки идёт туда же, куда должна идти во дворе.
Федя оживился. Впервые за день странность можно было измерить.
— Тогда спросим не просто «где были утром». Спросим когда.
Продавец приехал на рынок в шесть часов, когда солнце едва поднялось. Сергей Олегович потерял зонт около десяти, возвращаясь с экскурсии.
Но жёлтый зонт показывал солнце почти полуденное: короткая тень, яркий белый свет.
— Не сходится ни с одним, — сказал Федя.
Тамара Павловна посмотрела на карточку.
— Зонт нашли в десять десять. Но курьер забрал его с остановки не сразу. В журнале городского транспорта должна быть точная отметка.
Позвонили диспетчеру. Выяснилось: жёлтый зонт пролежал у киоска до 12:07, и только потом его передали в бюро.
— Значит, он мог запомнить не хозяина, — сказала Алина. — Он запоминает место, где его оставили.
— Последнюю погоду перед тем, как попасть сюда, — уточнил Федя.
— Тогда это вообще не поможет выбрать владельца, — сказал Рустам.
Наступила неприятная тишина. Они целый день строили правило, которое оказалось полезным только для первых трёх случаев — и то случайно.
Сергей Олегович и продавец фруктов пришли почти одновременно. Оба уверенно потянулись к жёлтому зонту, потом увидели друг друга и остановились.
— У меня такой с весны, — сказал продавец.
— У меня с позапрошлого октября, — ответил учитель.
— Царапина вот здесь.
— Именно.
— Куплен в киоске у вокзала?
— Да.
Рустам тихо сказал:
— Похоже, в киоске продавали не очень редкую модель.
Федя уже переворачивал зонт. На внутренней стороне одной спицы была бледная полоска клея.
— Здесь что-то было приклеено.
Продавец пожал плечами.
Сергей Олегович сразу полез в карман телефона.
— Я на экскурсиях клею на вещи маленькие белые наклейки с номером группы. Они отлетают от воды. Есть фотография.
На фотографии зонт лежал на школьном рюкзаке. На той самой спице виднелась белая наклейка «8Б».
— Ваш, — сказала Тамара Павловна.
Учитель взял зонт. Солнечное пятно на полу погасло.
Продавец вздохнул.
— Значит, мой где-то ещё гуляет.
— Опишите его полностью, — предложила Алина. — Не только царапину.
Оказалось, на его зонте одна спица была перевязана зелёной изолентой. Такой зонт нашли вечером в соседнем кафе и принесли через двадцать минут.
Обычный. Без солнца.
К закрытию бюро погода в хранилище стала нормальной. Пол высох, туман исчез, мокрый снег растаял. Тамара Павловна сняла с двери листок «НЕ РАСКРЫВАТЬ ЗОНТЫ» и заменила его другим:
«Перед выдачей проверять приметы вещи. Погода приметой не считается».
Федя прочитал дважды.
— Я бы написал: «не всегда считается».
— Тогда завтра начнут спорить про давление и облачность, — сказала Тамара Павловна.
Рустам уже надевал куртку, когда из приёмного окна донёсся голос дежурного:
— Там ещё одна находка. Резиновые сапоги. Внутри почему-то сухой песок и очень жарко.
Федя закрыл журнал.
— Мы уже не работаем.
Алина посмотрела на часы.
— До закрытия сорок секунд.
Рустам вздохнул и снова снял куртку.
— Ладно. Но если из сапог выйдет море, первым записывает Федя.