В деревне Каменные Крыши тени всегда приходили вовремя. Утром они ложились на запад, вечером вытягивались к реке, а в полдень прятались под ногами. Так было при дедах, при прадедах и даже при старосте Фоме, который однажды опоздал на собственную речь, но всё равно утверждал, что опоздало солнце.
Однажды утром Егор вышел во двор и увидел, что его тени нет.
Сам Егор был на месте. Сапоги тоже. Ведро, которое он нёс к колодцу, отбрасывало круглую ручку и кривой бок. А под Егором лежал только светлый песок.
— Бабушка, я потерял тень.
— Сначала поставь ведро, — сказала бабушка. — Потерянные вещи легче искать без воды.
Они заглянули под крыльцо, в сарай, за поленницу. Там нашлись две щепки, старый мяч и соседский кот, но тени не было.
К полудню о пропаже знала вся улица. Сапожник предложил вырезать новую тень из чёрной кожи. Учительница сказала, что тени не теряются, потому что не являются отдельными предметами. Почтальон посоветовал подождать: всё, что отстало, рано или поздно догоняет.
Егор ждал до вечера. Когда солнце опустилось к холмам, его тень появилась на дороге — далеко позади, возле мельницы. Она двигалась за ним, но медленно, словно тащила невидимый мешок.
Егор побежал к ней. Тень тоже ускорилась, однако расстояние между ними не уменьшилось.
— Стой! — крикнул Егор.
Тень остановилась.
— Почему ты отстаёшь?
Тень подняла плечи. По крайней мере, Егор решил, что это были плечи.
На следующий день всё повторилось. Утром тень показалась лишь возле старого оврага. Днём дошла до мельницы. Вечером добралась до края огорода, когда Егор уже сидел за ужином.
Бабушка поставила на стол миску щей и сказала:
— Значит, она не потерялась. Она задерживается в одном месте.
— Где?
— Проследи путь назад.
Утром Егор пошёл к оврагу. Чем ближе он подходил, тем короче становилось отставание. Возле каменного моста тень почти догнала его, но вдруг растянулась поперёк дороги и зацепилась краем за трещину между плитами.
Егор наклонился. В трещине лежал маленький осколок зеркала. Солнце отражалось в нём и бросало свет прямо под мост. Там, внизу, на влажной стене, дрожало тёмное пятно, похожее на кусок его тени.
— Вот ты где.
Он убрал зеркало. Пятно исчезло, но тень всё равно осталась тяжёлой и медленной.
Под мостом Егор заметил ещё десятки блестящих осколков. Их принесла весенняя вода от заброшенного дома на холме. Каждый ловил солнце и отправлял луч в сторону: на стену, под камень, в траву. Тень Егора распадалась на части, потому что свет падал сразу с нескольких направлений.
Егор собрал осколки в мешок. После этого тень стала ровнее, но всё ещё отставала на несколько шагов.
— Не всё, — сказал он.
Он пошёл дальше по дороге, отмечая места, где тень замедлялась. У кузницы она раздваивалась. Возле пруда становилась бледной. На площади вдруг уходила в сторону колокольни.
Кузнец объяснил первое: новая металлическая вывеска отражала солнце. У пруда свет возвращался от воды. А на площади тень уводили белые окна ратуши, недавно вымытые до блеска.
— Выходит, деревня стала слишком светлой? — спросил Егор.
— Светлой быть хорошо, — сказал кузнец. — Плохо, когда свет бьёт куда попало.
Они повернули вывеску немного вниз. На пруду закрепили у берега плетёный щит, чтобы утренний отблеск не попадал на дорогу. На окнах ратуши повесили узкие полотняные козырьки.
К вечеру тень Егора шла почти рядом. Только у самого дома снова отстала.
Егор обошёл двор. Ничего блестящего не было. Тогда он поднялся на чердак и посмотрел через маленькое окно. Напротив стоял новый стеклянный парник соседа. Его крыша отражала заходящее солнце прямо на Егоров двор.
Сосед сначала нахмурился:
— Парник я двигать не буду. Огурцы уже растут.
— И не надо, — сказал Егор. — Давайте изменим угол одной рамы.
Они подложили под край деревянную планку. Луч ушёл с двора на пустую стену сарая. Тень Егора тут же встала рядом, длинная и спокойная.
На следующее утро она появилась вовремя.
Староста Фома собрал жителей на площади и произнёс речь о победе порядка над необъяснимыми явлениями. В середине речи солнце вышло из-за облака, и тень старосты вдруг оказалась на стене булочной, хотя сам он стоял у колодца.
Все посмотрели на Егора.
Егор посмотрел на новую медную табличку, которую староста повесил на грудь ради торжественного случая.
— Снимите её или повернитесь боком, — сказал он.
Староста повернулся боком. Тень вернулась под ноги.
С тех пор в Каменных Крышах никто не говорил, что тени капризничают. Если тень уходила не туда, жители искали зеркало, воду, стекло или слишком начищенную табличку.
А Егор хранил мешок осколков на чердаке. Не как колдовскую вещь, а как напоминание: иногда запоздалая тень просто честно показывает, сколько лишнего света появилось вокруг.