Когда дождь шёл третий день подряд, Аня перестала считать, сколько раз промокли её кеды. Гораздо интереснее было другое: во дворе появилась лужа такой формы, будто кто-то нарисовал на асфальте длинного крокодила.
— У него даже хвост есть, — сказала Аня, обходя воду по бордюру.
— У крокодила нет номера дома, — заметил папа.
На боку водяного крокодила действительно отражалась табличка «17».
Аня жила в обычном районе: пять многоэтажек, школа, магазин, детская площадка и маленький сквер. Когда шёл дождь, вода собиралась в одних и тех же местах. У подъезда номер три была круглая лужа. Возле магазина — две длинные. У школы — огромная, через которую старшеклассники прыгали, а первоклассники обходили по газону.
В четверг вечером Аня решила их нарисовать.
Она взяла лист в клетку и прошла с папой от дома до магазина. Папа держал зонт, Аня отмечала лужи синим карандашом.
— Это карта сокровищ? — спросил дворник Виктор Петрович.
— Карта луж.
— Богатый район, — сказал он. — Сокровищ меньше.
На следующий день карта стала больше. Аня добавила школьный двор, сквер и остановку. Потом заметила странность.
Все большие лужи будто стояли по одной кривой линии.
Она положила линейку.
Линия начиналась у школы, проходила через двор дома номер семнадцать, пересекала магазин и заканчивалась возле старой клумбы в сквере.
— Пап, смотри.
Папа посмотрел.
— Похоже на совпадение.
— Четыре совпадения подряд?
— Тогда это уже очередь из совпадений.
В субботу дождь усилился. Возле школы воду пришлось обходить через парковку. Аня встретила там женщину в жёлтом жилете. Та фотографировала решётку ливневого стока.
— Вы лужи проверяете? — спросила Аня.
Женщина повернулась.
— Вообще-то водоотведение. Но лужи тоже.
Её звали Ольга Сергеевна, она работала в городской службе, которая следила за дождевой канализацией.
Аня показала карту.
Ольга Сергеевна сначала улыбнулась, потом перестала.
— Где ты это отмечала?
— Везде сама.
— А старые фотографии есть?
Аня не поняла.
— Зачем?
— Чтобы выяснить, эти места всегда затапливало или только теперь.
Они пошли к Виктору Петровичу. У дворника оказался телефон, забитый фотографиями двора: зимой он снимал снег, летом клумбы, весной сломанные качели, осенью листья.
— Вот прошлый июль, — сказал он. — Тут сухо.
На фотографии возле дома номер семнадцать никакого крокодила не было.
— А позапрошлый?
Тоже сухо.
Ольга Сергеевна стала серьёзной.
— Значит, что-то изменилось.
— Труба сломалась? — спросила Аня.
— Возможно. Но сначала надо проверять простое.
Они осмотрели ближайшие решётки. Первая была чистой. Вторая забита листьями, но вода всё равно уходила. Третья оказалась под припаркованной машиной.
— Вот это неудобно, — сказала Ольга Сергеевна.
Машину нашли по номеру квартиры. Хозяин спустился, переставил её и даже помог поднять решётку специальным крюком.
Под ней было много мокрых листьев, пластиковая крышка от стакана и один жёлтый мячик.
— Мячик мой! — обрадовался мальчик из соседнего подъезда.
— Уже нет, — сказал Виктор Петрович. — Теперь он муниципальный.
Мячик вернули.
Листья убрали.
Лужа стала меньше, но крокодил во дворе остался.
Аня вечером снова разложила карту.
Ей не нравилось, что линия луж упирается в клумбу.
Клумба была старая, круглая, с каменным бортиком. Летом там росли бархатцы. Раньше на её месте, по словам бабушки, стоял фонтан, но Аня его никогда не видела.
На следующий день дождь ненадолго прекратился.
Аня пришла в сквер и заметила у клумбы маленькую металлическую крышку, почти полностью скрытую землёй.
На крышке было выбито: «ЛК».
— Лужная карта, — решила Аня.
— Ливневая канализация, — поправила Ольга Сергеевна, когда приехала после её звонка.
Она не стала открывать крышку сама. Позвонила бригаде.
Через сорок минут приехали двое рабочих с ограждением, инструментами и камерой на длинном кабеле.
— Сейчас увидим, что там, — сказал мастер Рустам.
Аня смотрела из-за ограждения.
Камера поехала в трубу. На экране мелькали мокрые стенки, песок и веточки.
Потом появилась темнота.
— Стоп, — сказал Рустам.
Он подвёл камеру ближе.
Поперёк трубы лежала толстая серая пластина.
— Что это? — спросила Аня.
— Пока не знаю.
Камеру повернули.
Пластина оказалась не пластиной. Это был кусок старого металлического щита, застрявший в месте, где сходились две трубы. На нём ещё виднелись белые буквы.
— Как он туда попал?
— Вот хороший вопрос, — сказал Рустам.
Ольга Сергеевна открыла на планшете старую схему.
— Три года назад здесь ремонтировали сквер. Меняли бордюры, снимали ограждение возле бывшего фонтана.
— И кусок ограждения провалился?
— Возможно. А потом постепенно повернулся и стал задерживать мусор.
За щитом собралась целая плотина из веток, песка и листьев. Вода проходила, но слишком медленно. Поэтому при сильном дожде она начинала искать места пониже — и появлялась цепочка луж.
— Моя линия, — сказала Аня.
— Твоя линия, — согласилась Ольга Сергеевна. — Только это не одна большая подземная река. Это рельеф и связанные стоки.
Рабочие не полезли в трубу. Они использовали длинный захват и лебёдку. Металл вышел не сразу. Сначала показался ржавый угол, потом половина старой надписи:
«...СКВЕР».
— Историческая находка, — сказал Виктор Петрович.
— Исторический мусор, — ответил Рустам.
Когда щит вытащили, из трубы с гулом пошла вода.
Аня побежала к дому.
Крокодил становился меньше прямо на глазах.
Сначала исчез хвост.
Потом ноги.
Через двадцать минут от него осталось небольшое озерцо вокруг выбоины.
У школы большая лужа тоже начала уходить.
— Всё? — спросила Аня.
— Не совсем, — сказала Ольга Сергеевна. — Выбоины надо чинить, пару решёток чистить чаще, а этот участок трубы обследовать полностью. Одна найденная проблема не означает, что других нет.
Аня немного расстроилась. Ей хотелось, чтобы одна карта решила всё сразу.
Но вечером Ольга Сергеевна прислала ей фотографию.
На столе городской службы лежала распечатанная Анина карта. Рядом — настоящая инженерная схема района.
Синие точки почти совпадали с несколькими низкими участками.
Под фотографией было написано:
«Полезное наблюдение. Оставляем в деле».
Через неделю дождь вернулся.
Аня вышла во двор с новым листом.
Папа посмотрел на неё.
— Опять лужи?
— Проверка результата.
— Звучит серьёзно.
— Так и есть.
Крокодил больше не появился.
У магазина осталось две маленькие лужицы. Возле школы вода собралась только у самого бордюра.
А возле остановки возникла совершенно новая лужа, которой раньше не было.
Аня остановилась.
Посмотрела на карту.
Потом на лужу.
— Даже не думай, — сказал папа.
— Я только отмечу.
— А потом?
— А потом посмотрим, повторится ли она в следующий дождь.
Папа вздохнул и раскрыл зонт пошире.
— Ладно. Только на этот раз возьмём непромокаемую бумагу.
На новой карте Аня поставила одну синюю точку.
Рядом написала дату.
И ничего больше.
Потому что одна лужа — это ещё не загадка.
Но иногда именно с одной точки и начинается хорошая карта.