— Тсс! — сказала библиотекарь Мария Семёновна.
— Я ещё ничего не сказала, — ответила Лида.
— Вот именно. А у нас сегодня пропадают звуки.
В читальном зале стояла такая тишина, что было слышно, как за окном автобус сердито закрывает двери. Но внутри библиотеки не шелестели страницы, не скрипели стулья и даже старые часы над каталогом двигали стрелками без привычного «тик-так».
— Может, часы сломались? — спросила Лида.
Мария Семёновна подняла деревянную линейку и уронила её на стол. Линейка подпрыгнула — совершенно беззвучно.
— А линейка тоже сломалась? — спросила библиотекарь.
Лида решила, что это вопрос с подвохом.
В библиотеку она пришла за книгой о радиоспектаклях. Для школьного кружка нужно было записать сказку только голосами и шумами: дверь должна скрипеть, дождь — стучать, а дракон — дышать так, чтобы никто не перепутал его с пылесосом.
— Нам как раз нужны звуки, — сказала Лида. — Все.
— Тогда ищи быстро. Сначала исчез тихий звон у входной двери, потом шорох страниц. Сейчас пропал стук. Если так пойдёт дальше, мы не услышим пожарную сигнализацию.
Они проверили окна, вентиляцию и шкаф с грампластинками. Везде было тихо. Только в детском отделе из-под стеллажа доносилось едва заметное «пф-ф-ф».
— Дракон? — шепнула Мария Семёновна.
— Слишком вежливый.
Лида легла на пол и посветила телефоном. Под стеллажом стояла жестяная коробка из-под печенья. К ней тянулись тонкие серебристые нити. Одна шла от часов, другая от двери, третья исчезала между страницами раскрытой книги.
На крышке коробки было написано: «ФОНОТЕКА. Образцы шумов. Не открывать без заведующей».
— Это ваше? — спросила Лида.
— Было наше лет сорок назад. В коробке хранили магнитную ленту. Но нитей там не было.
Лида потянула коробку на себя. Она оказалась тяжёлой и сердито фыркнула.
— Внутри кто-то есть.
— Или что-то.
Крышка была заперта маленьким рычажком. Лида нажала его. Из щели выскочил громкий «АПЧХИ!», следом выпал звон колокольчика и покатился по полу, хотя никакого колокольчика видно не было.
— Закрой! — крикнула Мария Семёновна.
Но слово «закрой» прозвучало только наполовину. Окончание втянулось в коробку серебряной ниткой.
Лида захлопнула крышку.
— Она собирает звуки, — сказала она. — Но зачем?
Коробка снова издала тихое «пф-ф-ф». Теперь Лида поняла: внутри вращалась старая катушка. Магнитная лента наматывалась сама, затягивая всё новые шумы.
— Надо её остановить.
— Выключателя нет.
— Зато есть тормоз.
В кружке Лида видела кассетный магнитофон. Лента там двигалась между роликами, а если катушка заедала, её можно было придержать карандашом. Но здесь коробка не открывалась надолго: стоило приподнять крышку, как звуки начинали вырываться вразнобой.
— Нужен один человек на крышку, один на рычаг и один на катушку, — сказала Лида.
— Нас двое.
В этот момент в зал вошёл сторож Пётр Ильич. Он что-то сказал, но вместо голоса из его рта вылетел писк дверной петли.
— Отлично, — обрадовалась Лида. — Нас трое.
Пётр Ильич не счёл это отличным, но согласился помочь.
Мария Семёновна приподняла крышку на ширину ладони. Пётр Ильич удерживал рычаг. Лида сунула внутрь длинный карандаш и попала им в отверстие катушки.
Коробка задрожала. По залу понеслись потерянные звуки: застучали невидимые каблуки, захлопали страницы, один раз мяукнул чужой кот, затем кто-то трижды чихнул. Старые часы наверху торопливо протикали всё пропущенное время.
— Медленнее! — крикнула библиотекарь.
— Я и так медленно!
Катушка тянула карандаш из рук. Лида упёрлась локтем в пол. Тогда Пётр Ильич снял с пояса связку ключей и вставил самый большой ключ между катушкой и стенкой коробки. Катушка остановилась.
В библиотеке разом стало слышно всё: гудение ламп, дыхание людей, далёкую машину для уборки улиц.
Но серебряные нити не исчезли. Они ослабли и лежали на полу.
— Нужно вернуть каждый звук на место, — сказала Лида.
Оказалось, звук нельзя просто выпустить. Звон входной двери прилип к словарю, шорох страниц поселился в занавеске, а стук линейки оказался внутри пустого глобуса. Они ходили по залу и меняли звуки местами. Мария Семёновна хлопала книгой, пока та снова не зашелестела. Пётр Ильич открывал и закрывал дверь, пока та не зазвенела как прежде.
Сложнее всего было с часами. Их «тик» нашёлся в коробке, а «так» — под столом выдачи.
— Будут тикать через раз, — сказал Пётр Ильич.
— Не будут.
Лида поставила коробку под часы и постучала карандашом сначала по крышке, потом по столу. «Тик» и «так» услышали друг друга и тонкими нитями поднялись наверх.
Часы пошли ровно.
Мария Семёновна заперла коробку в стеклянном шкафу и приклеила новую надпись: «Фонотека. Звуки брать только по одному и обязательно возвращать».
— А для радиоспектакля можно взять скрип двери? — спросила Лида.
— Можно. Под расписку.
— А драконий вздох?
Из коробки донеслось знакомое «пф-ф-ф».
— Его тоже, — сказала библиотекарь. — Только пусть ваш дракон не чихает. Этого звука у нас всего один экземпляр.