В бассейне всё шло по расписанию, пока электронное табло не решило, что оно умнее секундомера.
— Двадцать восемь и четыре! — крикнула тренер Ольга Сергеевна.
На стене вспыхнуло: 27,1.
Игорь вынырнул у бортика, снял очки и посмотрел сначала на табло, потом на тренера.
— Я что, научился плавать быстрее, пока не смотрел?
— Если бы, — сказала Ольга Сергеевна. — Ручной секундомер показывает двадцать восемь и четыре.
У соседней дорожки финишировала Лена. Табло снова украло почти секунду.
Сегодня проходила последняя тренировка перед городскими эстафетами. Завтра на этих же дорожках должны были считать результаты уже официально. Рабочий бассейна дядя Володя принёс складную стремянку и открыл узкий шкаф под табло. Внутри мигали зелёные лампочки.
— Перезапустим, — сказал он. — Обычно техника после этого вспоминает, кто здесь главный.
Табло погасло, ожило и тут же показало время раньше, чем пловец коснулся бортика.
— Не вспомнило, — заметил Игорь.
У каждой дорожки под водой висела прямоугольная пластина. Когда пловец прижимал её ладонью, пластина чуть уходила назад и посылала табло сигнал: финиш. Такие пластины назывались контактными панелями.
Дядя Володя по очереди нажал на каждую рукой. На пяти дорожках цифры возникали в момент нажатия. На шестой — чуть раньше.
— Значит, панель испортилась? — спросила Лена.
— Тогда она бы срабатывала от любого толчка, — ответил он. — А здесь что-то хитрее.
Игорь присел у края шестой дорожки. Вода была спокойная, только от сливной решётки тянулась едва заметная рябь. Он опустил ладонь перед панелью, не касаясь её. Табло молчало. Подвинул ладонь ближе. Молчало. Потом резко провёл рукой сверху вниз.
На стене вспыхнуло 00,0.
— Я её не нажал! — сказал Игорь.
— Ещё раз, — велел дядя Володя.
Игорь повторил движение. Снова ноль.
— Отлично, — сказала Лена. — Теперь можно финишировать, не доплывая.
— На соревнованиях это почему-то не считается, — ответил Игорь.
Дядя Володя выключил систему и снял панель с креплений. За ней оказался маленький серый датчик с двумя круглыми окошками.
— А это что?
— Запасной бесконтактный датчик, — сказал дядя Володя. — Его поставили весной для проверки новых стартов. Одно окошко посылает невидимый луч, другое принимает отражение. Если перед ним проходит рука, он замечает движение.
— И он всё ещё подключён?
— Похоже на то.
Ольга Сергеевна нахмурилась:
— Но почему он начал мешать только сегодня?
Все посмотрели на датчик. Тот выглядел совершенно невиновно.
Игорь снова заглянул в воду. На дне шестой дорожки лежала яркая красная доска для плавания. Её забыли после разминки. От ряби доска чуть покачивалась, то появляясь перед датчиком краем, то уходя ниже.
— Может, он видит доску?
Лена достала её длинным шестом. Проверили ещё раз. Теперь датчик не сработал от взмаха руки сверху, зато сработал, когда Игорь провёл ладонью почти у самой стены.
— Доска мешала, но не она одна, — сказал дядя Володя.
— Тогда зеркало, — предположила Лена.
— Где ты видишь зеркало под водой?
— Вода сама блестит.
Игорь лёг животом на тёплый кафель и посмотрел вдоль поверхности. Напротив шестой дорожки было большое окно. Солнце отражалось в воде и дрожащей полосой попадало прямо на круглое окошко датчика.
— Сейчас облако пройдёт, — сказал он.
Облако закрыло солнце. Игорь махнул рукой. Ничего.
Солнце вышло. Он повторил движение. Табло показало ноль.
— Нашли, — сказал дядя Володя. — От бликов приёмник путается. А почему раньше не путался, надо понять.
Он вытер датчик полотенцем. На прозрачной крышке обнаружилась тонкая царапина. Она шла наискосок, как белая нитка.
— Царапина рассеивает свет, — объяснил он. — Луч падает на неё и разлетается в разные стороны. Получается лишнее отражение.
— Значит, заклеим чёрной изолентой, — предложил Игорь.
— И на соревнованиях будем объяснять судьям, почему у нас датчик заклеен?
— Тогда отвернём его от окна.
Дядя Володя ослабил крепёж и повернул датчик на несколько градусов. Проверили. На обычный финиш он реагировал, на солнечную рябь — нет.
— Временно годится, — сказал он. — А вечером поставлю новую крышку и отключу его от финишного входа. Он вообще не должен был участвовать в подсчёте.
Ольга Сергеевна посмотрела на часы.
— До конца тренировки двенадцать минут. Успеем провести контрольную эстафету.
Команды встали на тумбы. Игорю выпало плыть последним. Перед стартом он показал пальцем на табло:
— Только без фокусов.
Табло ответило ровным зелёным нулём.
Первые трое проплыли без ошибок. Когда Игорь прыгнул в воду, его команда отставала на полкорпуса. Он не пытался думать ни о датчике, ни о солнце, ни о цифрах. Видел только чёрную линию на дне и всплески впереди.
У последнего поворота соперник всё ещё был рядом. Игорь сделал ещё три гребка и сильно прижал ладонь к панели.
На стене загорелось время. Ручной секундомер Ольги Сергеевны показал то же самое с разницей в одну сотую.
— Вот теперь верю, — сказала она.
— А кто победил? — спросила Лена.
Все подняли головы к табло.
Обе команды закончили с одинаковым временем.
— Ничья, — объявил дядя Володя.
— Очень удобно, — сказал Игорь. — Табло сначала спешило, а теперь решило никого не обижать.
На следующий день новый защитный колпачок уже стоял на месте, а запасной датчик был отсоединён от финиша. Перед первым заплывом судья проверил каждую панель ладонью.
Шестая дорожка сработала последней — ровно тогда, когда её нажали.
Игорь удовлетворённо кивнул:
— Исправилось. Теперь спешить придётся нам.