У бабушки на даче стоял шкаф, который никогда не ошибался с погодой.
Во всяком случае, так говорила бабушка.
— Глупости, — сказал Коля в первый же вечер. — Шкаф не может знать, будет дождь или нет.
— А он и не знает, — ответила бабушка. — Он просто выдаёт одежду.
Шкаф был старый, тёмный, с круглой латунной ручкой. В левой половине висели пальто и куртки, в правой лежали свитера, панамы, шарфы и вещи, происхождение которых Вика определить не смогла.
— Вот это что? — спросила она, вытаскивая длинный полосатый чулок.
— Чехол для зонтика.
— А зонтик где?
— Шкаф считает, что нам пока не положено знать.
Перед сном бабушка открыла дверцу, и на пол упала жёлтая панама.
— Завтра солнце, — сказала она.
Утром солнце действительно светило так, будто всю ночь его натирали суконкой.
На следующий вечер шкаф выдал резиновые сапоги. Утром пошёл дождь.
На третий — шерстяную кофту. Ночью резко похолодало.
Коля перестал говорить «глупости», но зато стал искать механизм.
Он проверил заднюю стенку, постучал по бокам, заглянул под шкаф с фонариком и нашёл только пуговицу, две засохшие горошины и монету достоинством в одну копейку.
Вика действовала иначе.
— Надо спросить.
Она открыла шкаф.
— Что будет завтра?
Шкаф молчал.
— Он не любит прямых вопросов, — сказала бабушка.
— Удобно устроился, — заметил Коля.
В тот вечер шкаф вдруг выбросил сразу четыре вещи: панаму, дождевик, варежку и лёгкий шарф.
Они лежали на полу крестом.
— Всё, сломался, — сказал Коля.
— Или завтра будет очень сложный день, — сказала Вика.
Бабушка посмотрела на вещи и нахмурилась.
Наутро они собирались идти пешком к дальнему озеру. До него было почти семь километров через поле и лес.
— Отменяем? — спросила Вика.
— Из-за шкафа? — возмутился Коля.
— Из-за варежки в июле.
— Возьмём всё, что он дал, — решила бабушка. — И воду. И обычные вещи тоже. А там посмотрим.
Коля нёс рюкзак и ворчал, что варежка занимает место зря. Вика несла дождевик. Панаму надела бабушка. Шарф привязали к лямке рюкзака.
Сначала было жарко.
Поле гудело кузнечиками, дорога пылила, и Коля несколько раз победно оглядывался.
— Панама! Я же говорил. Шкаф просто случайно выкинул половину своих запасов.
Через час они вошли в лес. Там стало прохладнее.
Ещё через полчаса небо с запада потемнело.
— Дождевик, — сказала Вика.
— Один на троих.
— Зато мы знаем, кто был прав.
— Пока никто.
Дождь начался крупными редкими каплями. Потом прошёл быстро, оставив мокрые листья и тёмные пятна на дороге.
Когда они вышли к озеру, снова выглянуло солнце.
— Панама, дождевик, — перечислила Вика. — Остались шарф и варежка.
— Если сейчас выпадет снег, я извинюсь перед шкафом письменно.
Они пообедали на берегу. Ветер усилился. Бабушка предложила возвращаться другой тропой, через старый мостик.
Мостик оказался на месте, но одна доска у перил была сломана и торчала вверх длинной занозой.
— Обойдём по краю, — сказал Коля.
— Нет, — сказала бабушка. — Сначала посмотрим, как безопаснее.
Рядом лежала толстая сухая ветка. Бабушка отодвинула ею доску так, чтобы никто не зацепился, а Вика заметила, что острый конец всё равно выступает над тропой.
— Шарф!
Его обмотали вокруг сломанного края как яркую метку. Теперь доску было видно издалека.
— Это не погода, — сказал Коля.
— Шкаф, возможно, мыслит шире, — ответила бабушка.
Варежка оставалась.
Коля уже ничего про неё не говорил.
На последнем километре они услышали писк из травы у канавы. Там сидел маленький мокрый котёнок. Он не был ранен, просто забрался под корни, промок и теперь боялся идти по открытой дороге.
— Руками не хватай сразу, — сказала бабушка. — Испугается.
Они присели неподалёку. Вика тихо позвала котёнка. Коля достал из рюкзака кусочек курицы, оставшийся от бутербродов, и положил на землю.
Котёнок выбрался, понюхал еду и подошёл ближе.
— А варежка? — спросила Вика.
Коля уже понял.
Он натянул её на руку. Когда котёнок начал есть, Коля медленно поднёс ладонь. К шерстяной варежке маленькие когти цеплялись, но кожу не царапали. Через минуту котёнок позволил себя поднять.
До дома он ехал в рюкзаке, из которого убрали всё лишнее и оставили верх открытым.
— Значит, шкаф предсказал котёнка? — спросила Вика вечером.
— Нет, — сказал Коля.
— А варежку зачем дал?
— Наверное, знал, что она пригодится.
— Это и называется предсказать.
— Не совсем.
Они спорили ещё минут десять, пока бабушка готовила котёнку коробку и звонила соседям, чтобы выяснить, чей он.
Хозяин нашёлся быстро: мальчик из дома через две улицы искал котёнка с самого обеда.
Когда всё закончилось, Коля снова подошёл к шкафу.
— Хорошо, — сказал он. — Допустим, ты что-то умеешь. Но как?
Он открыл дверцу.
С верхней полки ему на голову упала большая деревянная ложка.
Вика заглянула внутрь.
— Это на завтра?
— Надеюсь, нет.
Утром бабушка объявила, что они будут варить варенье.
Коля посмотрел на ложку, потом на шкаф.
— Ладно. Письменного извинения не будет. Но устное — возможно.
Шкаф, как всегда, ничего не ответил.