— Уважаемые посетители, перед вами редчайший морской компас восемнадцатого века, — торжественно сказал наушник.
Костя посмотрел на чугунную печь.
— Компас хорошо замаскировался, — заметил он.
Маша сняла второй наушник.
— А у меня сейчас рассказывают про детскую коляску. Хотя здесь печь.
Они стояли в небольшом городском музее, где в субботу открывали выставку «Дом сто лет назад». Бабушка работала здесь смотрителем и разрешила внукам прийти до открытия. Костя должен был расставить складные стулья, Маша — проверить карандаши у детского стола. Потом им обещали дать два новых аудиогида.
Аудиогид выглядел как маленький телефон на шнурке. Возле каждого предмета лежала круглая метка. Когда посетитель подходил близко, аппарат сам включал нужный рассказ.
Только сегодня рассказы включались совсем не те.
У самовара аудиогид сообщил, что перед ними лыжи полярной экспедиции. У швейной машинки заговорил о пожарной каске. А возле старого шкафа бодрый голос предложил обратить внимание на устройство корабельного руля.
— Отличная выставка, — сказал Костя. — Ни один предмет не страдает от предсказуемости.
Заведующая музеем Инна Сергеевна шутку не оценила.
— Через сорок минут придёт первая группа. Вчера всё работало.
Техник Андрей подключил один аудиогид к ноутбуку.
— Файлы на месте. Номера правильные. Печь — двадцать один, самовар — двадцать два, машинка — двадцать три.
— Значит, аппараты путают номера, — сказала Маша.
— Или слышат чужие метки, — ответил Андрей.
Он объяснил, что в каждой круглой метке стоит маленький передатчик. Аудиогид ловит его короткий сигнал и запускает запись с таким же номером. Сигнал слабый: обычно его хватает на два-три шага, чтобы рассказ не включался из соседнего зала.
Костя пошёл вдоль стены, держа аппарат перед собой. Возле печи голос говорил о компасе. Он сделал шаг назад — рассказ остановился. Шагнул вправо — снова начался компас. Ещё вправо — внезапно заиграла запись про швейную машинку.
— Тут граница, — сказал он. — Сигналы как лужи на полу. Только их не видно.
Маша взяла лист бумаги и нарисовала план зала. Возле каждого предмета она записывала, какой рассказ включается. У печи — компас. У самовара — лыжи. У машинки — каска. У шкафа — корабельный руль.
— Все чужие, — сказала она. — Но не случайные.
— Почему?
— Смотри. Компас раньше стоял в морском зале. Лыжи — в зале путешествий. Каска — в городском. Руль — опять в морском. Это предметы с прежней выставки.
Инна Сергеевна вспомнила, что вечером рабочие передвигали перегородки. Старые метки сняли со стен и сложили в коробку, чтобы утром отнести в хранилище.
Коробку нашли под столом администратора. В ней лежало больше тридцати круглых меток.
— Но они же выключены? — спросила Маша.
Андрей покачал головой.
— Они работают от батарейки. В коробке все передают одновременно.
Коробку унесли в дальнюю комнату. В зале стало лучше: у печи наконец включилась запись про печь. Но возле самовара аудиогид всё равно рассказывал про старые лыжи.
— Значит, одна метка осталась здесь, — решил Костя.
Они обыскали подоконники, ящики и пространство за витринами. Ничего.
— Может, сигнал проходит сквозь стену? — спросила Маша.
За стеной находился зал путешествий. Там ещё не разобрали старую экспозицию. На стенде действительно оставалась метка от лыж.
Андрей снял её, но возле самовара запись про лыжи продолжала включаться.
— Тогда метка не за стеной, — сказал Костя. — Она ближе.
Он медленно прошёл вокруг самовара. С одной стороны неправильный рассказ звучал громко и уверенно. С другой аудиогид колебался: начинал говорить о самоваре, обрывался и снова переходил к лыжам.
Маша опустилась на корточки.
— Под столом сильнее.
Под старым дубовым столом была приклеена квадратная войлочная накладка, чтобы ножка не царапала пол. Накладка выглядела толще остальных. Костя поддел край пластиковой линейкой. Под войлоком обнаружилась круглая метка.
— Как она туда попала?
Рабочий, переносивший стенд, вспомнил: старая метка отклеилась, и он временно прилепил её снизу, чтобы не потерять.
— Временно — это когда все потом помнят, — сухо сказала Инна Сергеевна.
Метка отправилась в коробку. Самовар заговорил своим голосом.
Оставалась швейная машинка. Возле неё аудиогид всё ещё рассказывал про пожарную каску.
— Ещё одна спрятанная метка? — предположил Костя.
Они проверили стол сверху и снизу. Осмотрели стену. Сняли скатерть. Никакой каски.
Маша снова посмотрела на план.
— А что, если метка правильная, но номер у неё неправильный?
Андрей поднёс к ней служебный считыватель. На экране появилось: «47».
— Сорок семь — это каска, — сказал он. — А машинка должна быть двадцать три.
На метке была наклейка с числом 23. Но внутри передатчик посылал 47.
— Наклейки перепутали, — сказал Костя.
— Или корпуса, — ответил Андрей. — Вчера меняли батарейки. Две метки могли собрать наоборот.
Метка с номером 23 нашлась возле пожарной каски в соседнем зале. Там аудиогид рассказывал о швейной машинке. Андрей поменял метки местами, и обе экспозиции заработали правильно.
До открытия оставалось двенадцать минут.
Инна Сергеевна попросила детей пройти весь маршрут ещё раз. Они начали у двери и проверили двадцать четыре предмета. Всё совпадало до последней витрины. Возле старого граммофона аудиогид вдруг сказал:
— Уважаемые посетители, вы подошли к выходу. Благодарим за внимание.
Костя посмотрел на Машу.
— Граммофон решил сократить экскурсию.
Маша не засмеялась. Она заметила, что рядом с витриной стояла новая стойка с указателем «Выход». В её основании тоже была метка — она должна была запускать финальную запись.
— Стойку поставили слишком близко, — сказала она.
Отодвинуть её было нельзя: проход должен оставаться свободным. Андрей уменьшил мощность выходной метки, повернув маленький регулятор внутри корпуса. Теперь сигнал ловился только возле самой двери.
Первая группа вошла в музей ровно в десять.
Костя и Маша спрятались за портьерой у служебного прохода и слушали. У печи голос рассказывал, как в неё закладывали дрова. У самовара объяснял, зачем сверху ставили заварочный чайник. У машинки говорил о ножной педали.
Ни один предмет не оказался компасом, лыжами или пожарной каской.
Когда группа дошла до граммофона, тот заиграл старый вальс. Финальная запись включилась только у двери.
После экскурсии Инна Сергеевна повесила над коробкой для снятых меток большую табличку: «Передатчики работают, даже когда выставка закончилась».
Костя дописал снизу карандашом: «Особенно когда выставка закончилась».
Маша прочитала и не стала стирать.