В костюмерной пахло утюгом, мелом и сухой тканью. Лена любила этот запах: он означал, что вещи здесь ещё не закончены и с ними можно что-нибудь придумать.
В пятницу после обеда тётя Ира позвала её помочь разобрать коробку с лентами. Вечером в Доме культуры должна была быть премьера детского спектакля, и костюмерная жила быстрее обычного. На столах лежали воротники, по спинкам стульев висели жилеты, из-за ширмы торчал картонный хвост дракона.
Самое красивое платье висело отдельно. Тёмно-зелёное, с узкой золотой тесьмой по рукавам и широким подолом. В нём героиня спектакля должна была выйти на сцену в последней картине.
— Не трогай пока, — сказала тётя Ира. — Я только отпарила.
Через десять минут дверь распахнулась. В костюмерную вошла режиссёр Марина Сергеевна, а за ней две девочки — Вика и Ася. Вика была почти на голову выше Аси.
— У нас перемена, — сказала Марина Сергеевна. — Вика играет первую половину, Ася — вторую. Они обе знают роль. А платье одно.
Тётя Ира посмотрела на часы.
— До прогона час двадцать.
— Я знаю.
— Второе сшить не успеем.
— Я тоже знаю.
Они сказали это без раздражения. Просто две взрослые женщины перечислили факты, как люди, которым дальше всё равно придётся что-то делать.
Вика примерила платье первой. Подол оказался ей почти как раз — касался подъёма туфель, но не цеплялся за носки.
Потом платье надела Ася. Зелёная ткань собралась у её ног большой волной.
— Я в нём утону, — сказала Ася.
— Не утонешь, — ответила Вика. — Спектакль сухопутный.
Ася засмеялась, но идти попробовала осторожно. На третьем шаге наступила на подол.
Тётя Ира поставила на стол коробку с булавками.
— Самое быстрое — поднять низ и прихватить вручную.
— А потом распустить перед выходом Вики? — спросила Лена.
— Да.
Лена представила вечер: Вика уходит со сцены, платье снимают, тётя Ира садится с ножницами, кто-то считает минуты, нитка цепляется, режиссёр зовёт актёров. Ей стало тесно от одной этой картины.
Тётя Ира уже приколола подол на Асе в четырёх местах. Лена присела у зеркала и заметила, что при каждом движении складки на платье меняют высоту.
— А если не шить?
— Тогда Ася будет носить платье на руках, — сказала тётя Ира.
Лена взяла с коробки широкую зелёную ленту.
— Я не про это. А если поднять платье внутри?
Тётя Ира отложила булавку.
Платье сняли и вывернули. Лена увидела, что изнутри оно было гораздо менее торжественным: швы, белые нитки намётки, кусочки тонкой подкладки.
— Смотри, — сказала тётя Ира. — Если просто подтянуть подол вверх, он соберётся мешком. Нужны несколько точек, и все на одинаковой высоте.
Она достала рулетку. Лена держала платье, пока тётя Ира мелом ставила маленькие метки. В шести местах к изнанке пришили короткие петельки. Не к самому краю, а выше. Ещё шесть мягких тесёмок закрепили у линии талии.
— Это уже похоже на подъёмный мост, — сказала Лена.
— Только без цепей.
Когда тесёмки продели в петли и завязали, подол поднялся ровными округлыми складками. Снаружи узлов не было видно.
Ася снова надела платье.
— Иди, — сказала тётя Ира.
Ася прошла до двери, развернулась, сделала реверанс.
Подол держался.
— Всё? — обрадовалась Марина Сергеевна.
— Нет, — сказала Лена.
Все посмотрели на неё.
Лена смутилась, но уже заметила главное.
— Она в спектакле не только ходит. Там лестница. И она садится на ступеньку. И ещё кружится.
Ася сразу закружилась.
На втором обороте одна из внутренних тесёмок натянула ткань, и платье дёрнулось сбоку. Ася остановилась.
— Вот, — сказала Лена.
Тётя Ира не стала спорить. Она попросила Асю поднять руки, присесть, сделать широкий шаг, встать на табурет и сойти с него. Потом ослабила две передние тесёмки и переставила петельки чуть дальше от боковых швов.
Вторая проверка прошла лучше.
Но теперь обнаружилась другая неприятность. Когда Вика надела платье с распущенными тесёмками, маленькие внутренние петельки цеплялись за колготки.
— На сцене зритель этого не увидит, — сказала Вика.
— Зато ты почувствуешь, — ответила тётя Ира.
Лена нашла среди лоскутов тонкую гладкую подкладочную ткань. Из неё вырезали шесть маленьких клапанов и закрыли петельки, как кармашками. Если тесёмки не использовались, они прятались туда же.
К началу прогона платье умело быть длинным и коротким.
Марина Сергеевна увела девочек на сцену. Тётя Ира села впервые за час и налила себе холодного чая.
— Хорошо, что ты про кружение вспомнила, — сказала она.
— Я просто видела репетицию.
— Именно поэтому примеряют не перед зеркалом, а в движении.
Из зала донеслась музыка. Через несколько минут прибежала Ася.
— Лестница!
Лена почувствовала, как внутри всё снова сжалось.
— Что лестница?
— В платье нормально. Но пояс цепляется за перила.
Пояс был отдельный, золотой, с длинными концами. У Вики они доходили до колен, у Аси — ниже.
Тётя Ира вздохнула и встала.
— Значит, теперь у нас пояс на два роста.
На этот раз решение нашла Вика. Она сложила конец пояса вдвое и показала:
— Можно тут сделать кнопку?
Кнопку нашли не сразу. В коробке лежали чёрные, белые, прозрачные и одна огромная красная, похожая на крышку от банки. Нужные маленькие металлические обнаружились в жестяной коробочке из-под леденцов.
Лена пришивала одну половинку кнопки, тётя Ира — другую. Получилось два положения: длинное для Вики, короткое для Аси.
Перед самым спектаклем в костюмерной стало неожиданно тихо. Все нужные вещи ушли на актёров. На вешалках остались пустые плечики и одежда для следующих постановок.
Лена с тётей Ирой стояли сбоку за кулисой, когда Вика вышла в зелёном платье. Подол легко прошёл по сцене. Она поднялась по лестнице, остановилась на верхней ступеньке и произнесла свою последнюю реплику.
В темноте за декорацией Ася уже ждала. Платье переодевали быстро, но никто не резал ниток и не держал иголку во рту. Шесть тесёмок подняли подол, концы пояса защёлкнули на кнопки.
— Кружение, — шепнула Лена.
— Помню, — так же тихо ответила Ася.
Она выбежала на сцену.
В последней картине героиня должна была пройти через весь зал, подняться на сцену с боковой ступени и закружиться под падающими бумажными листьями. Лена следила не за листьями. Она смотрела на зелёный край платья.
Он двигался свободно.
После поклона Ася и Вика пришли в костюмерную вместе. Платье повесили на плечики, но тётя Ира не стала сразу распускать внутренние тесёмки.
На картонной бирке она написала: «Два роста. Перед выходом проверить движение».
Лена добавила карандашом внизу: «И лестницу».
Тётя Ира прочитала, подумала и пририсовала рядом маленькую галочку.