Дождь обещали после трёх, а археологический раскоп был открыт уже с утра.
Лена стояла у края квадратной ямы и смотрела на серое небо. Паша рядом держал рулетку и считал колышки.
— Если ливанёт, всё это поплывёт, — сказал он.
— Не всё, — ответил Андрей Викторович. — Но верхний слой нам размоет точно.
Он руководил учебным раскопом возле старой кирпичной печи. Здесь когда-то обжигали посуду, и теперь в песке попадались кусочки керамики, угольки и следы старых ям. Самое важное было не просто найти предмет, а понять, где именно он лежал. Поэтому землю снимали тонкими слоями, каждый участок фотографировали и отмечали на плане.
Лена приехала сюда с мамой, которая рисовала находки для отчёта. Паша был её младшим братом и сначала считал археологию разновидностью очень медленного копания.
Потом ему дали нивелирную рейку — длинную планку с делениями — и попросили держать её вертикально в точке, где измеряли высоту слоя.
После этого он решил, что археология всё-таки серьёзное дело.
К полудню ветер усилился. На столе захлопали листы бумаги. Андрей Викторович ещё раз посмотрел прогноз.
— Через сорок минут дождь.
— Накроем плёнкой, — предложил Паша.
— Накроем. Только не прямо на раскоп.
Он показал на маленькие колышки с натянутой нитью. Нить делила площадку на квадраты. Если бросить сверху тяжёлую мокрую плёнку, она собьёт колышки, прижмёт рыхлый слой и сместит мелкие находки.
— Значит, нужна крыша, — сказала Лена.
— Временная. И такая, чтобы вода стекала наружу, а не в яму.
На складе нашлись две большие плёнки, несколько досок, четыре складные козлы и моток верёвки. Козлы обычно держали рабочие столы. Теперь из них можно было сделать опоры.
Паша сразу поставил два с одной стороны раскопа и два с другой.
— Вот. Кладём доски сверху, плёнку на них.
Лена присела и посмотрела вдоль будущей крыши.
— Она плоская.
— Ну и что?
— На ней будет лужа.
Андрей Викторович кивнул.
— И в какой-то момент вся лужа окажется внутри раскопа.
Паша переставил одну пару козлов ближе и нашёл кирпичи, чтобы поднять их выше.
— Так?
— Уже лучше.
Лена взяла рулетку. Высокий край получился на двадцать сантиметров выше низкого. Ширина крыши была около четырёх метров.
— Пять сантиметров падения на метр, — посчитала она.
— Для временной плёнки хватит, если она не провиснет, — сказал Андрей Викторович.
Проблема была именно в провисании.
Плёнка оказалась тонкой и широкой. Если натянуть её только по краям, середина превращалась в мягкий карман.
— Нужна ещё опора, — сказал Паша.
— Но в раскоп ничего ставить нельзя, — напомнила Лена.
Они обошли площадку. Посередине, за пределами квадратов, торчала старая металлическая стойка от навеса. До неё было далеко, зато к ней можно было привязать верёвку и провести её над раскопом, как конёк палатки.
Паша перекинул верёвку через верх стойки и натянул к противоположной стороне.
— Теперь плёнка ляжет на верёвку и получится два ската.
— Если верёвка выдержит.
— Выдержит.
— Это ты измерил или просто бодро сказал?
Паша посмотрел на сестру.
— Сейчас измерю.
Они не могли измерить прочность верёвки прибором, зато могли уменьшить нагрузку. Плёнку решили натянуть так, чтобы вода сразу уходила к краям и не собиралась в центре. По низкой стороне положили длинную доску, прижав край плёнки, но оставив воду стекать наружу.
С другой стороны Андрей Викторович велел сделать маленькую канавку в траве, уже за раскопом.
— Только здесь, — сказал он. — Не возле стенки. Иначе сами подведём воду туда, откуда хотим её убрать.
Паша провёл канавку совком. Лена принесла два ведра воды.
— Зачем?
— Проверять.
Они вылили воду на верхний край плёнки.
Сначала всё шло хорошо. Вода побежала вниз тонкой полосой. Потом в середине плёнка провисла, и там появилась круглая лужа размером с тарелку.
— Карман, — сказала Лена.
Паша подтянул верёвку. Лужа исчезла.
Второе ведро стекло до самого края.
— Принимается, — сказал Андрей Викторович.
Оставалось самое неприятное: ветер.
Плёнка хлопала так, будто под ней кто-то пытался взлететь. Края нужно было закрепить, но не растяжками через проходы, где люди могли споткнуться.
Лена предложила привязать плёнку к мешкам с грунтом, которые лежали вокруг площадки.
— Мешки стоят на земле, их можно переставить. И верёвки будут короткие.
Паша проверил каждый узел. Два узла пришлось переделать: они ползли по гладкой плёнке.
— Не затягивай на самой плёнке, — сказал Андрей Викторович. — Она порвётся. Подверни край вокруг рейки и вяжи уже за рейку.
Так и сделали.
Когда первые крупные капли ударили по навесу, все инструменты уже лежали в ящиках, планы — в машине, а раскоп оказался под прозрачной крышей.
Паша стоял сбоку и смотрел, как вода бежит по двум скатам.
— Работает.
— Пока да, — сказала Лена.
Через пять минут дождь стал сильнее.
Вода стекала к низкому краю, попадала в траву и по канавке уходила в сторону. Но с левого угла начала собираться небольшая струя, направленная прямо к раскопу.
— Там земля ниже! — заметил Паша.
Они не полезли под крышу. Вместо этого снаружи положили на пути воды две доски и направили струю к уже готовой канавке.
— Вот теперь работает, — сказал Паша.
Лена ничего не ответила. Она следила за дальним углом.
Там один мешок медленно пополз по мокрой траве.
— Стой!
Паша увидел одновременно с ней. Они подтащили второй мешок и связали оба вместе. Край плёнки перестал дёргаться.
Андрей Викторович наблюдал из-под навеса.
— Хорошо, что вы проверяете во время дождя, а не только до него.
— Это ещё не конец? — спросил Паша.
— У временной конструкции конец наступает, когда её снимают и под ней всё цело.
Дождь шёл почти час.
Когда он ослаб, дети вместе со взрослыми обошли раскоп. Стенки были сухими почти везде. Только в одном углу песок потемнел от нескольких капель, которые задувало ветром сбоку.
На следующий день этот участок первым сфотографировали и аккуратно сняли тонкий верхний слой.
Под ним обнаружился край небольшой ямки и три черепка рядом.
— Если бы всё размыло, мы бы решили, что они лежали как попало, — сказала Лена.
— А они лежат почти по дуге, — ответил Паша.
Андрей Викторович положил рядом масштабную линейку и сделал снимок сверху.
После обеда крышу разобрали. Козлы вернулись под рабочие столы, доски — на склад, верёвка — в ящик.
Паша свернул плёнку и вдруг остановился.
— Получается, мы построили сооружение, от которого ничего не осталось.
— Осталось, — сказала Лена и показала на свежую фотографию раскопа.
На снимке были три черепка, край ямки, масштабная линейка и ровный песок вокруг.
Паша подумал и кивнул.
— Ладно. Тогда крыша была нормальная.
Он подписал на коробке с крепежом: «Для крыши над песком. Проверено дождём».
Андрей Викторович увидел надпись, зачеркнул только одно слово и написал сверху: «раскопом».
Паша посмотрел на исправление.
— Но песок же там тоже был.
— Был.
— Значит, я технически не ошибся.
— Технически — нет.
И коробка ушла на склад с обеими надписями.