Песок появился утром, когда Лера передвинула картонную коробку с книгами.
Тонкая светлая дорожка тянулась от стены к середине комнаты. Вчера её не было. Пол в бабушкиной новой квартире был старый, дощатый, покрытый коричневой краской; между двумя половицами темнела щель шириной с ноготь.
— Саша, не ходи сюда пока, — сказала Лера.
Брат остановился в дверях с рулоном упаковочной плёнки.
— Почему?
— Тут что-то сыплется.
Он присел на корточки, но трогать не стал.
— Похоже на песок из песочницы.
— На четвёртом этаже?
— Тогда очень старательная песочница.
Бабушка ещё не переехала окончательно. В комнате стояли коробки, разобранный письменный стол и новый высокий книжный шкаф, который сборщики обещали привезти после обеда. Мама протирала окна на кухне, а дядя Антон, сосед снизу и по совместительству инженер по эксплуатации дома, зашёл вернуть отвёртку.
Лера позвала его.
Он посмотрел на светлую полоску, потом на щель между досками.
— Шкаф сюда сегодня не ставим.
— Пол провалится? — спросил Саша.
— Я этого не сказал. Я сказал, что сначала надо понять, откуда песок. Тяжёлую мебель ставят после проверки, а не до неё.
Он провёл ладонью над досками, не касаясь щели, и наступил возле стены. Пол тихо скрипнул.
— Слышите?
— Всегда скрипит, — сказала Лера.
— Скрип сам по себе для старого пола не новость. А вот свежая сыпь — новость.
Дядя Антон принёс из своей квартиры фонарик, тонкую металлическую линейку и маленький строительный уровень. Сначала он посмотрел вдоль пола. Уровень показал, что возле стены доски опустились всего на несколько миллиметров.
— Это много? — спросил Саша.
— Не авария. Но достаточно, чтобы проверить.
Лера заметила, что песок лежит не кучкой, а несколькими короткими полосами. Будто его выталкивало наружу понемногу.
— Если он сверху не падал, значит, снизу поднялся?
— Или вышел сбоку, — сказал дядя Антон. — Старые перекрытия бывают устроены слоями. Доски, лаги — это такие деревянные брусья под полом, — а между ними раньше засыпали разные материалы, чтобы пол меньше гремел и лучше держал тепло.
Саша посмотрел на щель с новым уважением.
— То есть у нас под комнатой пляж?
— До пляжа не хватает моря и киоска с кукурузой.
Он посветил фонариком в щель. Видно было только пыльное дерево.
— Разбирать пол самим не будем. Здесь недавно управляющая компания меняла стояк отопления у стены. Я позвоню мастеру, который работал.
Мама вышла из кухни, выслушала и сразу позвонила сборщикам шкафа. Доставку перенесли на следующий день.
Саша расстроился.
— Мы сегодня хотели книги разобрать.
— Коробки никуда не убегут, — сказала мама.
— Они уже три недели никуда не убегают. Это и подозрительно.
Пока ждали мастера, Лера стала наблюдать за полом. Она положила рядом с полоской песка белый лист бумаги и карандашом отметила край. Через двадцать минут дорожка стала длиннее примерно на палец.
— Сыплется прямо сейчас, — сказала она.
Дядя Антон посмотрел на часы.
— Что происходило последние двадцать минут?
Саша задумался.
— Мама пылесосила коридор. Я таскал коробки. Наверху кто-то сверлил.
— Ещё?
Из стены раздался негромкий стук, а затем в трубе отопления прошёл глухой толчок.
На белый лист выкатилась одна песчинка. Потом ещё две.
Лера и Саша одновременно посмотрели на трубу.
— Вот, — сказал Саша.
Дядя Антон присел у стены. Там, где труба уходила в пол, вокруг неё стояла новая круглая металлическая накладка. Он снял её руками. Под накладкой обнаружился зазор, заполненный серой монтажной смесью. В одном месте смесь треснула.
— Не из трубы, — сказал он. — Но рядом с трубой что-то двигается от вибрации.
Мастер, Николай Иванович, пришёл через полчаса. Он принёс пылесос для строительной пыли и небольшую эндоскопическую камеру: гибкий провод с крошечным объективом и лампочкой на конце. Камеру можно было просунуть в узкий зазор и увидеть то, что скрыто внутри конструкции.
— Пол вскрывать не будем, если камера всё покажет, — сказал он.
Сначала убрали немного песка у стены. Потом Николай Иванович осторожно ввёл камеру в технологический зазор возле трубы. Изображение появилось на экране телефона.
Саша ожидал увидеть подземный ход. Вместо него там оказались тёмные деревянные брусья, старая сероватая засыпка и участок светлого песка.
— Ага, — сказал мастер. — Вот старое основание. А вот место, где мы проход расширяли для новой трубы.
На экране было видно, что возле одной лаги старая засыпка удерживалась куском доски. Край доски оказался надломлен. Светлый песок медленно просачивался через образовавшуюся щель и попадал к половицам.
— Мы его туда засыпали? — спросил Николай Иванович у дяди Антона.
— В смете песка не было.
Мастер посветил камерой выше.
— Нет. Он старый. Просто раньше держался за перегородкой. Когда меняли трубу, кусок доски, видимо, уже был слабый. Его не заметили, потому что сверху всё выглядело целым.
Лера наклонилась к экрану.
— А почему он начал сыпаться только сегодня? Ремонт был четыре дня назад.
Николай Иванович постучал пальцем по трубе.
— Система отопления сегодня после проверки снова заполнялась водой. Трубы слегка шевелятся, когда нагреваются и остывают. Не прыгают, конечно. На доли миллиметра. Но слабому краю иногда хватает и этого.
Саша посмотрел на свою белую бумагу.
— Значит, песчинки были как датчики.
— Бесплатные и очень медленные, — сказал дядя Антон.
Теперь надо было понять, не ослабла ли сама лага. Камеру повернули к дереву. Оно было сухим, без тёмных рыхлых мест. Николай Иванович измерил влажность специальным прибором с двумя короткими штырьками.
— Дерево нормальное. Проблема локальная. Хорошо, что заметили до шкафа.
— Шкаф бы всё сломал? — спросила Лера.
— Не обязательно. Но тяжёлая мебель закрыла бы место, и проверять стало бы гораздо неудобнее. А если конструкция вызывает вопрос, лучше сначала получить ответ.
Николай Иванович снял одну короткую половицу у самой стены — ту, которую раньше уже поднимали при ремонте. Под ней стало видно всё без камеры. Старый песок лежал между лагами, а сбоку действительно торчал надломленный фрагмент тонкой доски.
Мастер заменил его новой планкой, закрепил так, чтобы засыпка не высыпалась, проверил проход трубы и восстановил половицу. Песок собрали строительным пылесосом.
Саша всё это время подавал только то, что ему разрешали: карандаш, фонарик, рулетку. Лера записала в блокнот, где именно находилась щель и что сделали. Дядя Антон сфотографировал открытый участок до и после ремонта для журнала работ.
— Зачем фото, если уже починили? — спросил Саша.
— Через пять лет кто-нибудь опять будет что-то делать у этой трубы, — ответил он. — И лучше, если ему не придётся заново угадывать, что под полом.
Когда половицу вернули на место, Лера снова положила белый лист к щели.
Они ждали десять минут. Потом двадцать. В трубе дважды тихо щёлкнуло. На листе ничего не появилось.
— Можно шкаф? — спросил Саша.
— Завтра, — сказала мама.
— Почему завтра, если всё уже хорошо?
Николай Иванович поднял сумку с инструментами.
— Потому что хороший ремонт любит контроль. До утра ещё посмотрим, не появится ли песок снова.
Саша вздохнул, но спорить не стал.
Вечером они с Лерой начали разбирать книги прямо из коробок. Тяжёлые энциклопедии пока сложили стопкой у противоположной стены, лёгкие детские книжки — на подоконнике.
— Смотри, — сказала Лера перед уходом.
Белый лист у половиц оставался чистым.
Утром они пришли раньше сборщиков. Саша первым бросился в комнату.
— Ноль песчинок!
Дядя Антон всё равно ещё раз прошёлся уровнем по полу и проверил место у стены. Изменений не было.
Шкаф собрали не вплотную к трубе, оставив небольшой доступ к накладке. Потом Лера с Сашей расставляли книги почти два часа. Саша пытался сделать отдельную полку для «книг, где есть подземелья», Лера — нормальную систему по темам.
В итоге договорились: две полки по темам, одна — для подземелий.
Когда последняя книга встала на место, Саша снова заглянул под шкаф.
Белый лист всё ещё лежал у стены. На нём была только одна тёмная точка.
— Песок вернулся!
Лера наклонилась и рассмеялась.
На листе сидела крошечная муха.
Саша осторожно подул. Муха улетела.
Лист снова стал совершенно чистым.