В городе Ливеньске вода текла не по земле, а над крышами.
Когда-то, очень давно, инженеры построили прозрачные каналы на каменных арках, и теперь широкая голубая река медленно плыла по небу: над площадями, рынками, башнями и трамвайными проводами. Внизу ходили люди, наверху проплывали лодки, а в особенно солнечные дни на мостовой дрожали водяные блики.
Кира считала, что это самое обычное устройство города. В конце концов, кто-то живёт рядом с морем, кто-то возле гор, а у них над булочной проплывали караси.
Её отец работал смотрителем водных путей и каждое утро обходил Северную дугу — участок реки от Старого резервуара до Часовой площади. В воскресенье он впервые взял Киру с собой.
— Только ничего не крути, — сказал он, выдавая ей жёлтую каску.
— А трогать?
— Лучше тоже ничего.
— А смотреть?
— Смотреть разрешается без ограничений.
Кира была уверена, что это будет скучная прогулка по лестницам и служебным мостикам. Но возле третьей опоры отец остановился.
Вода в прозрачном канале шла медленно, почти лениво. На поверхности кружились два бумажных кораблика. И вдруг оба одновременно развернулись носами назад.
— Ветер? — спросила Кира.
Отец посмотрел на флажок на мачте. Флажок дул в другую сторону.
— Не ветер.
Он открыл металлический шкаф, проверил манометры и нахмурился.
— Давление падает.
— Река устала?
— Реки не устают.
В этот момент вода над ними вздрогнула, будто кто-то толкнул стеклянную стенку изнутри. По каналу побежала волна. Где-то далеко зазвонил аварийный колокол.
На Часовой площади фонтан сначала выпустил струю высотой с дом, а потом совсем замолчал.
Отец быстро связался по рации с диспетчерской.
— Северная дуга, сектор три. Поток нестабильный. Проверяю заслонки.
В ответ затрещало:
— На Южной дуге то же самое. Центральный резервуар переполняется.
Отец посмотрел вверх.
— Это уже интересно.
Кира знала: когда взрослый инженер говорит «интересно» таким голосом, значит, всё как раз очень неудобно.
Они дошли до распределительной башни. Там сходились четыре прозрачных канала, похожие на огромные стеклянные коридоры с водой. Один нёс воду к жилым кварталам, второй — к садам, третий — к фабрикам, четвёртый — обратно в резервуар.
Возле башни уже стояли двое рабочих.
— Все автоматические заслонки исправны, — сказал один. — Датчики тоже.
— Тогда почему поток идёт не туда? — спросил отец.
На табло горели четыре зелёных огонька.
Кира смотрела на каналы. В одном вода шла быстро. В другом почти стояла. В третьем крутились мелкие водовороты.
— Можно спросить?
— Спрашивай, — сказал отец.
— Если все заслонки открыты правильно, откуда вода знает, куда ей течь?
Рабочий улыбнулся.
— По уклону и давлению.
— А если уклон неправильный?
— Он не может стать неправильным. Башня каменная.
Кира прищурилась.
На прозрачной трубе возле сада сидел голубь. Под ним висела красная метка уровня. Вода проходила на ладонь ниже неё.
На соседнем канале красная метка почти касалась воды.
— А они должны быть одинаково?
Отец подошёл ближе.
— Да.
Он посмотрел на опору башни. Потом на соседнюю. Потом достал складной уровень.
Через минуту все перестали улыбаться.
Северная сторона башни просела на несколько сантиметров.
— Из-за дождей размыло грунт, — сказал отец. — Совсем немного. Для здания почти ничего. Для воды — достаточно.
Но тут возникла вторая проблема. Если просто перекрыть поток, центральный резервуар переполнится. Если пустить больше воды в жилой канал, на нижних улицах могут захлебнуться водяные колёса. Нужно было быстро перераспределить реку, пока бригада укрепляла опору.
На столе диспетчерской развернули план города.
— Можно сбросить часть воды в Восточный накопитель, — предложил рабочий.
— Он на ремонте.
— Тогда в садовый канал.
— Там узкое горло возле оранжерей.
— Фабричный?
— Уже на пределе.
Кира смотрела на карту. Синие линии расходились по городу, соединялись, снова расходились. Ей это напомнило задачу, которую учитель математики дал перед каникулами: нужно было провести трёх котов к трём мискам так, чтобы дорожки не пересекались.
Только здесь дорожки могли пересекаться.
Она заметила тонкую серую линию.
— А это что?
— Старый пожарный канал, — сказал отец. — Закрыт лет двадцать.
— Почему?
— После постройки новых насосов стал не нужен.
— Он сломан?
— Нет. Просто не используется.
Отец замолчал.
Все посмотрели на серую линию.
Через пять минут они уже бежали вниз по служебной лестнице.
Старый канал начинался за кирпичной стеной склада. Его заслонка заржавела так, что троим взрослым пришлось тянуть рычаг вместе. Кира светила фонариком и читала шкалу.
— Ещё! Ещё чуть-чуть! Стоп!
Заслонка поднялась.
Сначала ничего не произошло.
Потом внутри тёмной трубы что-то глухо вздохнуло.
И вода пошла.
По всему Ливеньску началась странная операция. Смотрители закрывали одни каналы на четверть, другие открывали наполовину. Пожарный канал, который два десятилетия стоял сухим, принял лишнюю воду и вывел её к старому озеру за городской стеной.
Кира носилась между шкалами и повторяла показания.
— Жилой: четыре и два!
— Садовый: три и восемь!
— Фабричный: пять ровно!
— Пожарный?
— Два и растёт!
Через час поток выровнялся.
На Часовой площади снова заработал фонтан. Бумажные кораблики возле третьей опоры поплыли в правильную сторону. А на распределительной башне появились подпорки и целая команда строителей.
Отец сел на ступеньку и снял каску.
— Ну что, прогулка оказалась не скучной?
— Нормально, — сказала Кира, стараясь не выглядеть слишком довольной.
— И ты ничего не крутила.
— Я только сказала, что крутить.
Отец посмотрел на неё.
— Это значительно опаснее.
На следующий день в школе Кира рассказала, что помогала спасать реку.
Ей не поверили.
Тогда она объяснила про уклон, давление, старый пожарный канал и распределение потока.
После этого ей не поверили ещё сильнее.
Но через неделю на Часовой площади поставили новую табличку со схемой водной системы. На ней старый пожарный канал уже был нарисован не серым, а синим.
Внизу мелкими буквами написали:
«Резервный путь восстановлен после аварии Северной дуги».
Кира долго смотрела на эти слова.
Потом спросила отца:
— А можно мне ещё раз с тобой на обход?
— Можно.
— И каску дадут?
— Обязательно.
— А крутить?
Отец задумался.
— Начнём со смотреть.
Над ними медленно текла река. В прозрачной воде проплыла лодка, потом стайка рыб, потом отражение облака.
Теперь Кира знала: даже река, которая висит в небе и кажется вечной, держится на множестве маленьких решений. И иногда самое полезное из них двадцать лет стоит закрытым за кирпичной стеной.