В тот день дождь начался ровно в четыре минуты третьего, когда Рита вошла в старое здание почты с коробкой библиотечных книг. Она заметила время, потому что над дверью висели часы с красной секундной стрелкой, а рядом — табличка: «Последняя отправка в 14:10».
— Успеем, — сказала бабушка. — Если очередь не решит иначе.
Очередь решила иначе. Она стояла от окна номер два до витрины с открытками и почти не двигалась. За стеклом служебной двери что-то грохотало, пищало и время от времени выплёвывало на пол белые конверты.
Рита поставила коробку на лавку и стала наблюдать. Почтовые работники носили письма обратно к длинной серой машине. На каждом конверте был напечатан штрихкод — ряд чёрных полосок. Машина считывала его лампочкой и направляла письмо в нужный лоток. Но теперь половина писем улетала в красную корзину с надписью «Не распознано».
— Дождь виноват, — сказала женщина в синем жилете. — Курьер привёз мешок мокрым. Чернила поплыли.
— А вручную? — спросила Рита.
— Вручную можно, только письма всё равно надо распределить по направлениям. А у нас сегодня двое заболели.
Бабушка уже собиралась предложить прийти завтра, но Рита увидела на одном конверте крупные цифры: 236016. Штрихкод под ними расплылся, зато индекс остался читаемым.
— Это же Калининград, — сказала она. — У нас такой индекс на библиотечных уведомлениях.
Женщина в жилете посмотрела на неё внимательнее.
— Индекс — шесть цифр. Первые три указывают большой участок сортировки, остальные — конкретное отделение. Машина читает полоски быстрее, но цифры тоже подходят человеку.
Она вытащила из-под стойки ламинированную таблицу. В ней было много строк: 236 — Калининградская область, 190 — Санкт-Петербург, 101 — Москва и дальше.
— Хотите помочь? Только не трогать мокрые письма голыми руками и ничего не вскрывать.
Рите выдали тонкие перчатки и посадили за свободный стол рядом с бабушкой. Их работа казалась простой: взять письмо, найти индекс, положить в подписанный лоток. Но через пять минут выяснилось, что дождь умеет путать не хуже машины.
На одном конверте цифра восемь расплылась так, что стала похожа на три. На другом адрес был написан зелёной ручкой и исчез почти полностью. На третьем индекс начинался с 191, а город почему-то был указан Псков.
— Значит, ориентируемся не на одну подсказку, — решила Рита. — Сверяем индекс, город и улицу.
— И фамилию не используем как направление, — добавила бабушка. — Ивановы живут везде.
Они сделали три стопки: «точно», «нужно проверить» и «совсем непонятно». Работница почты принесла справочник улиц и показала служебный экран, где можно было вводить название города и получать диапазон индексов.
Работа пошла быстрее. Рита читала адрес, бабушка искала город, а женщина подтверждала сложные случаи. Иногда они спорили.
— Здесь 180, — говорила Рита.
— Там первая цифра похожа на единицу только потому, что бумага согнулась, — отвечала бабушка. — Посмотри на соседнюю строку. Это двойка.
Они разглаживали конверт под прозрачной пластиной, и цифра действительно становилась двойкой.
Вдруг машина за служебной дверью снова загрохотала. Из неё вылетело сразу пять писем, хотя их никто не подавал.
— Она сама заработала? — удивилась Рита.
Работница нажала красную кнопку остановки.
— Нет. Внутри остались конверты. Вода склеила их по два, ролики тянут верхний, а нижний отрывается позже.
Она открыла боковую крышку. Между резиновыми роликами застрял толстый комок мокрой бумаги. Рита заметила, что красная корзина стоит прямо под открытой форточкой. Дождь летел внутрь мелкой пылью и попадал на письма, которые уже успели подсохнуть.
— Вы сушите их рядом с дождём, — сказала она.
Форточку закрыли, корзину переставили, а на стол постелили решётчатые пластиковые поддоны. На них письма лежали отдельно и не касались друг друга. Работница протёрла ролики и попросила не включать машину, пока бумага не станет сухой.
К 14:05 библиотечная коробка всё ещё стояла на лавке. Зато мокрый мешок был почти разобран.
— А наша посылка? — вспомнила бабушка.
— Книги идут по адресу областной библиотеки, — сказала Рита. — Индекс читается, коробка сухая, до последней отправки пять минут.
Женщина быстро оформила квитанцию и приклеила новый ярлык. Рита сама проверила: индекс совпадал с адресом, штрихкод был чётким, а край наклейки нигде не загибался.
В 14:09 курьер закатил контейнер к выходу.
Через неделю Рита снова пришла на почту. Над красной корзиной теперь висела небольшая памятка: «Если штрихкод не читается: индекс — город — улица. Проверить минимум два признака». Под памяткой стоял закрытый ящик для мокрых отправлений и складная сушильная решётка.
— Мы назвали её дождевой полкой, — сказала женщина в синем жилете. — А машину теперь не кормим сырыми письмами.
Рита получила квитанцию о доставке библиотечных книг. На обратной стороне кто-то ручкой нарисовал маленькое облако и шесть аккуратных цифр.