— Здесь море кончается, — сказал капитан и ткнул пальцем в белый край карты.
— А дальше что? — спросила Ася.
— Край бумаги.
Капитан был нарисован на карте синими чернилами. Он стоял возле маленького корабля, держа под мышкой подзорную трубу, и уже три дня отказывался сдвинуться с места.
Карту Ася нашла в старом чемодане на чердаке. Если смотреть на неё прямо, она была самой обычной: бухты, острова, пунктирные морские пути. Но стоило отвернуться, как на бумаге начинали скрипеть снасти и кричать чайки.
В тот день Ася решила проверить, что случится, если перевернуть карту.
На обороте, среди пятен от чая, лежал остров. Вокруг него было нарисовано море, а на берегу — крошечная девочка в красном плаще. Девочка размахивала руками.
— Эй! — позвала Ася.
— Наконец-то! — крикнула девочка. — Переверни обратно! У нас пропало утро!
Ася перевернула лист. На лицевой стороне капитан уже смотрел на неё с таким видом, будто она нарушила морской устав.
— Там кто-то живёт.
— Знаю, — буркнул капитан.
— И у них пропало утро.
— На изнанке всегда что-нибудь пропадает. Я туда не плаваю.
— Почему?
Капитан помолчал.
— Потому что у меня корабль нарисован только с одного борта.
Ася посмотрела на его судно. И правда: левый борт, мачта и три паруса. А что с другой стороны, неизвестно.
Она взяла карандаш и осторожно нарисовала на обороте карты вторую половину корабля. Потом дорисовала капитану вторую ногу — на всякий случай.
С лицевой стороны донёсся возмущённый вопль:
— Кто позволил мне иметь два сапога?!
Зато корабль вдруг качнулся, обогнул мыс и исчез за сгибом бумаги.
Ася перевернула карту.
Капитан стоял у пристани острова и сердито разглядывал свои сапоги. Девочка в красном плаще прыгала рядом.
— Я Рута, — представилась она. — У нас каждое утро солнце поднимается из-за маяка. Сегодня оно не поднялось. И вчера тоже. И позавчера.
— Значит, три дня ночь? — удивилась Ася.
— Нет. Сразу полдень. Представляешь, просыпаешься — а тебе уже говорят: «Обедать!» Даже позевать некогда.
На острове действительно всё выглядело странно. На верёвках сохли пижамы, которые никто не успел снять. Булочник продавал обеденные пироги, хотя на вывеске у него были нарисованы утренние булочки. На площади петух ходил с закрытыми глазами: без рассвета ему было нечего делать.
— Надо найти утро, — сказала Ася.
— Очень содержательное распоряжение, — отозвался капитан. — Где искать будем?
Рута показала на маяк.
— Там живёт смотритель. Он знает всё про восходы.
Смотритель оказался стариком с огромными усами. Он сидел на ступеньках и пытался разбудить фонарь.
— Раньше он гас, когда приходило утро, — объяснил смотритель. — А теперь горит круглые сутки. Масло кончается, а солнце ленится.
— Солнце не ленится, — сказал петух, который пришёл за ними. — Я слышал ночью, как оно стучало.
— Куда?
Петух указал клювом на край острова.
Там, за чёрными скалами, море обрывалось в белую пустоту. Из пустоты доносился глухой стук.
— Тук. Тук-тук. Тук.
Капитан побледнел так, что синие чернила на его лице стали почти незаметными.
— Это край карты. Дальше я не пойду.
Ася наклонилась ближе. У самого края бумаги виднелась складка. Солнце, нарисованное на обороте, застряло под ней, как монетка под ковром.
— Оно там! — воскликнула она.
— Вытащите! — закричала Рута.
Ася попробовала разгладить лист ладонью. Складка не поддалась. Она положила карту под толстую книгу. Стало ещё хуже: из-под книги послышалось сердитое солнечное фырканье.
— Осторожно! — закричал капитан с карты. — Вы нам гору на голову положили!
Ася убрала книгу.
— Придётся добираться с вашей стороны. Рута, у вас есть лодка?
— Есть. Но там скалы.
— А корабль?
Капитан обнял подзорную трубу.
— Мой корабль для дальних плаваний, а не для лазанья по складкам!
Рута посмотрела на него, потом на корабль.
— А паруса можно снять?
— Можно. Зачем?
— Сделаем из них большую мягкую подушку. Подплывём к складке и подложим под солнце. Тогда оно не будет царапаться о камни.
Капитан хотел возразить, но петух уже отвязывал первый парус.
Они отправились втроём: Рута, капитан и петух. Ася шла рядом по чердаку, держа карту перед собой. На бумаге корабль пробирался между скалами. В настоящем мире Ася то и дело наступала на пыльные доски и чихала.
У складки солнце оказалось куда больше, чем казалось издалека. Оно лежало боком, зажав лучи между двумя бумажными берегами.
— Не толкайте! — гудело солнце. — У меня здесь луч!
Рута забралась на нос корабля и осторожно подложила свёрнутый парус под нижний край солнечного круга.
— Теперь тяните!
Капитан и петух потянули за канат. Солнце поднялось на волосок и тут же опустилось.
— Не хватает силы! — крикнул капитан.
Ася заметила, что складка идёт от самой середины карты. Когда она раскрывала лист, складка становилась глубже. Когда чуть складывала обратно — слабела.
— Подождите! Я попробую по-другому!
Она взяла карту за два угла и осторожно согнула её навстречу складке. На острове скалы разошлись, будто раскрылись створки ворот.
— Сейчас! — закричала Рута.
Корабль дёрнулся. Петух потерял равновесие и сел в бочку с водой. Капитан ухватился за мачту. А солнце выскользнуло из складки и покатилось по небу, рассыпая во все стороны тёплые оранжевые лучи.
На острове наступило утро.
Булочник выбежал на площадь с корзиной булочек. Смотритель маяка наконец погасил фонарь. Петух, мокрый до последнего пера, взлетел на бочку и прокричал так громко, что Ася услышала его уже не из карты, а прямо за спиной.
Она обернулась. На чердаке никого не было.
Когда Ася снова посмотрела на карту, капитан стоял у пристани. Он торжественно снял оба сапога и поставил их сушиться на палубу.
— Вы спасли наше утро, — сказала Рута. — Приходи ещё!
— Приду. Только карту больше не складывайте.
— Мы-то не будем, — ответила Рута. — А ты смотри, куда кладёшь.
Ася аккуратно свернула карту в трубочку и поставила в пустую вазу. На изнанке солнце уже поднялось высоко, и островитяне завтракали.
На следующее утро Ася проснулась от петушиного крика. На подоконнике сидел крошечный мокрый петух — величиной с напёрсток. Он встряхнулся, оставил на стекле две синие капли и возмущённо прокукарекал ещё раз.
— Ты как сюда попал?!
Петух указал клювом на вазу. Из свёрнутой карты торчал конец каната.
Ася вздохнула, достала из шкафа блюдце и насыпала в него крошек.
Петух съел одну, распушился и потребовал добавки.