— Петя, только не трогай красную кнопку, — сказала Вика и убежала за директором.
Петя посмотрел на красную кнопку. Она была круглая, гладкая и совершенно спокойно лежала на пульте школьного радиоузла. Рядом горела надпись «ЭФИР».
— Я и не собирался, — сказал Петя.
В этот момент из коридора в студию влетел сквозняк. Лист с расписанием поднялся, хлопнул по пульту и очень аккуратно нажал именно красную кнопку.
В колонке над дверью что-то щёлкнуло.
— Доброе утро, школа! — бодро произнёс записанный голос, хотя до большого утреннего эфира оставалось двенадцать минут.
Петя замер.
Потом посмотрел на часы.
Потом на пустую студию.
Потом снова на часы, как будто они могли извиниться и вернуть двенадцать минут назад.
Из динамика в коридоре донёсся шорох, а затем чей-то удивлённый голос:
— Уже начали?
Петя дёрнулся к красной кнопке, но рядом на пульте висела бумажка: «Во время эфира питание не отключать. Сначала завершить передачу».
Он выдохнул и придвинул микрофон.
— Доброе утро, — сказал Петя. — Это школьное радио. Мы… начали немного раньше.
В коридоре кто-то засмеялся.
Петя услышал собственный голос из динамика за стеной и сразу понял две неприятные вещи. Первая: он говорит слишком быстро. Вторая: теперь это слышат все три этажа.
По плану через двенадцать минут Вика должна была объявить результаты соревнований, потом завуч — напомнить про эвакуационную тренировку, а в конце шестиклассники собирались исполнить короткую песню. Никого из них в студии ещё не было.
Зато на столе лежала папка «ЗАПАСНОЕ». Петя открыл её.
Внутри были старые объявления: «В четверг состоится субботник», «Просьба вернуть глобус в кабинет географии», «Найден левый кроссовок, размер тридцать семь».
— Отлично, — пробормотал Петя. — Особенно глобус.
Он нажал кнопку микрофона.
— Пока остальные участники передачи идут сюда, сообщаем важное. В школьной библиотеке сегодня открыта выставка книг о путешествиях.
Это он видел утром своими глазами и потому не боялся соврать.
Тишина в студии перестала быть такой страшной.
Петя продолжил:
— А ещё напоминаю: мокрые зонты лучше оставлять в подставках у входа. Иначе первый этаж превращается в…
Он хотел сказать «болото», но вовремя вспомнил, что директор тоже слышит эфир.
— …в очень скользкое помещение.
В дверь просунулась голова уборщицы тёти Лены.
Она показала Петру большой палец.
— Про зонты правильно, — шёпотом сказала она.
— Хотите что-нибудь добавить? — так же шёпотом спросил Петя.
— В эфир?
— Ага.
Тётя Лена задумалась.
— Скажи, что у лестницы на второй этаж сохнет пол. И пусть не бегут.
Петя объявил это. Получилось уже похоже на настоящую передачу.
До основного старта оставалось десять минут.
В студию влетел третьеклассник Арсений с футляром от скрипки.
— Где Вика? Мы должны играть через десять минут!
— Через девять, — сказал Петя. — А эфир уже идёт.
Арсений побледнел.
— Как идёт?
Петя ткнул пальцем вверх, на колонку.
— Так.
Арсений прислушался к собственному тяжёлому дыханию, которое микрофон тоже успел поймать.
— Закрой дверь, — сказал Петя. — И сядь подальше от микрофона.
Арсений осторожно закрыл дверь.
— Что делать будем?
Петя посмотрел на расписание. Вика должна была принести карточки с объявлениями. Завуч — текст про тренировку. Шестиклассники — колонку для музыкальной подложки. Ничего этого пока не было.
— Заполнять время, — сказал Петя.
— Чем?
— Тем, что точно знаем.
Они быстро составили список. Сегодня понедельник. В столовой на завтрак сырники. После третьего урока будет репетиция хора. Во дворе перекрыта одна дорожка, потому что меняют бордюр. В кабинете биологии зацвёл кактус.
— Кактус точно? — спросил Арсений.
— Я видел.
— А вдруг это другой кактус?
— Арсений, у нас не расследование.
Петя объявил про дорожку и кактус. Потом понял, что говорит уже две минуты подряд, и передал микрофон Арсению.
— Расскажи, почему у тебя скрипка.
— Потому что я на ней играю.
— Это сильное начало. Дальше.
Арсений подавил смешок.
— Мы сегодня готовим номер к школьному концерту. Скрипку перед игрой настраивают. Это когда проверяют, чтобы струны звучали на нужной высоте.
Он открыл футляр и тихо провёл смычком по одной струне.
В коридоре за дверью кто-то остановился.
Арсений сыграл ещё одну ноту.
— Эта выше, — сказал он. — А эта ниже.
Петя вдруг понял, что это даже лучше старого объявления про потерянный кроссовок.
— А можно специально настроить неправильно?
— Можно. Только зачем?
— Для науки.
Арсений чуть ослабил одну струну и сыграл короткую смешную фразу. Она прозвучала так, будто серьёзная мелодия поскользнулась на банановой кожуре.
В коридоре засмеялись уже громче.
— Возвращай обратно, — сказал Петя. — Пока нас не выгнали из музыки навсегда.
В студию вошла запыхавшаяся Вика.
— Что здесь происходит?
Петя поднял палец: микрофон был включён.
Вика мгновенно перешла на шёпот.
— Почему эфир идёт?
Петя показал на лист расписания, который всё ещё лежал поперёк пульта.
— Ветер.
Вика посмотрела на лист.
— Конечно. Самый опасный сотрудник радиоузла.
До планового начала оставалось шесть минут.
— Директор идёт, — сказала Вика. — Завуч тоже. Карточки у меня.
Она быстро разложила объявления в нужном порядке.
Петя уже хотел уступить место, но Вика остановила его.
— Нет. Ты начал — веди до нормального вступления. Я подхвачу.
— А если директор спросит, кто включил эфир?
— Скажем правду.
— Про ветер?
— Про открытое окно и плохо положенный лист. Ветер не обязан отвечать за нашу мебель.
Петя кивнул. Это звучало справедливо.
В студию вошёл директор Сергей Павлович. Он увидел горящую лампу «ЭФИР», Петю у микрофона и Арсения со скрипкой.
— Уже работаете?
Вика приложила палец к губам и показала ему записку: «Эфир случайно начался раньше. Пока всё нормально».
Сергей Павлович прочитал, поднял брови и написал снизу: «Если всё нормально — продолжайте».
Петя почувствовал себя пилотом самолёта, которому только что сообщили, что крыло на месте и можно не паниковать.
Он снова включил микрофон.
— До нашего основного выпуска остаётся пять минут. А пока Арсений объяснит, зачем скрипачам маленькая коробочка, которая пищит нотой «ля».
— Это тюнер, — сказал Арсений. — Он показывает, выше или ниже звучит струна, чем нужно.
— То есть скрипке тоже иногда говорят: «Чуть-чуть не туда»?
— Постоянно.
Следующие три минуты прошли неожиданно быстро. Арсений показал настройку. Вика нашла в папке короткий вопрос для викторины. Тётя Лена из коридора принесла записку: «Пол высох». Петя торжественно объявил, что лестница снова открыта для обычного шага, но не для соревнований по бегу.
Наконец часы показали восемь тридцать.
Вика села рядом.
— А теперь, — сказал Петя, — начинается передача, которая по расписанию должна была начаться именно сейчас.
— И у нас уже есть слушатели, — добавила Вика. — Даже слишком давно.
Они объявили результаты соревнований. Завуч спокойно объяснила, когда пройдёт тренировка и по какому сигналу классы выходят из здания. Шестиклассники спели свою песню. Всё уложилось почти точно в отведённое время.
После эфира Петя выключил микрофон и только тогда откинулся на спинку стула.
— Всё?
— Всё, — сказала Вика.
Директор подошёл к окну и закрыл его.
— На будущее, — сказал он, — бумаги около кнопок лучше прижимать чем-нибудь тяжёлым.
Арсений поставил на расписание футляр от скрипки.
— Вот. Средство радиобезопасности.
— Только не оставляй здесь скрипку, — сказала Вика. — Завтра кто-нибудь объявит её частью оборудования.
На следующем утреннем эфире Петя снова сидел у пульта. Рядом с красной кнопкой лежал небольшой деревянный брусок с надписью «ПРОТИВ ВЕТРА».
Когда Вика дала знак начинать, Петя посмотрел на часы, на закрытое окно и только потом нажал кнопку.
Из коридора сразу донёсся голос Арсения:
— Скучно! В прошлый раз было на двенадцать минут интереснее.