— До эфира семь минут, — сказала Светлана Сергеевна. — Где наш фокусник?
Егор посмотрел на пустой стул напротив микрофона.
Школьное радио называлось «Третий этаж», хотя студия находилась на первом. Когда его открывали, аппаратура действительно стояла на третьем, а потом кабинет отдали робототехнике. Название осталось, потому что менять заставку было лень.
Сегодня в эфир должен был прийти настоящий фокусник Андрей Белецкий и рассказать, почему хороший трюк начинается не с ловкости рук, а с внимания зрителя.
Фокусника не было.
— Он написал, что автобус встал, — сказал Егор. — Будет через пятнадцать минут.
— А выпуск через семь.
— Можно поставить музыку.
— На двадцать минут?
— Тогда слушатели узнают нашу музыкальную коллекцию слишком хорошо.
Светлана Сергеевна посмотрела на часы.
— У нас есть тема?
Егор посмотрел на стол. Там лежали колода карт, три пластиковых стаканчика, клубок красной шерсти и деревянная ложка — реквизит гостя.
— Есть вещи фокусника.
— Фокус без фокусника?
— Скорее передача о том, как мы пытаемся понять, для чего всё это.
За стеклом аппаратной оператор Лёша поднял большой палец. Он был согласен на всё, что не требовало срочно искать двадцать минут лицензионной музыки.
За минуту до эфира Егор написал на листке:
1. Не выдавать догадки за факты. 2. Не ломать реквизит. 3. Если совсем плохо — звонок слушателю.
Красная лампа загорелась.
— Добрый день! В эфире «Третий этаж». Сегодня у нас должен был быть фокусник Андрей Белецкий. Слово «должен» сейчас особенно важно.
За стеклом Лёша согнулся пополам от смеха, но беззвучно.
— Андрей едет к нам в автобусе. А передо мной лежит его реквизит. Поэтому ближайшие минуты мы проведём научно-практическое исследование под названием «Что это вообще такое».
Светлана Сергеевна прикрыла лицо ладонью, но микрофон не выключила.
Егор взял три стаканчика.
— Начнём с классики. Под одним стаканчиком обычно прячут шарик. Шарика у нас нет.
Лёша показал из аппаратной на карман Егора.
Там лежал ластик.
Через десять секунд ластик был под средним стаканчиком.
— Я сейчас перемешаю стаканчики, а Светлана Сергеевна попробует угадать.
— Почему я?
— Потому что у вас педагогический стаж.
— Это не даёт рентгеновского зрения.
Егор переставил стаканчики. Светлана Сергеевна выбрала правый. Ластик оказался под левым.
— Отлично, — сказал Егор. — Мы доказали, что педагогический стаж действительно не даёт рентгеновского зрения.
Телефон студии мигнул. Пришло сообщение от шестиклассницы Сони: «Вы слишком громко двигаете стаканы. По звуку слышно, где ластик».
Егор замер.
— Соня, вы только что разрушили наш первый фокус.
Он повторил опыт, подложив под стаканы сложенное полотенце. Теперь Светлана Сергеевна угадала.
— Значит, звук был подсказкой, — сказал Егор. — Уже полезно.
Следующим был клубок шерсти.
— Я предполагаю, что из него фокусник достаёт что-нибудь неожиданное.
— Кота? — предложил Лёша по внутренней связи.
— Кот в студии запрещён санитарными нормами и здравым смыслом.
Егор осторожно размотал несколько витков и тут же остановился. Внутри клубка что-то твёрдо стукнуло о стол.
— Не ломаем реквизит, — напомнила Светлана Сергеевна.
— Согласен.
Они оставили клубок в покое.
Телефон снова мигнул. Кто-то написал: «Ложка гнётся?»
Егор взял деревянную ложку.
— Если эта ложка согнётся, выпуск станет не про фокусы, а про свойства древесины.
Он постучал ею по столу. Обычная ложка.
Прошло пять минут. Фокусника всё ещё не было.
Тогда Егор открыл звонки.
Первым дозвонился дедушка ученика из второго класса.
— В моё время фокусники монету из уха доставали.
— У нас нет добровольца с подходящим ухом.
— У тебя своё есть.
— Оно занято наушником.
Второй звонок оказался от девочки по имени Аня.
— А можно фокус без реквизита?
— Если знаете — спасайте эфир.
— Пусть Светлана Сергеевна задумает число от одного до десяти.
— Задумала, — сказала та.
— Умножьте на два. Прибавьте восемь. Разделите на два. Вычтите первое число.
Светлана Сергеевна посчитала на бумаге.
— Четыре.
— У всех будет четыре, — сказала Аня. — Потому что первое число потом уничтожается вычитанием.
— Это не фокус, — заметил Егор. — Это алгебра, которая притворилась фокусом.
— Тем лучше.
Лёша показал на часы. До конца незапланированной части оставалась минута.
И тут дверь студии открылась.
Вошёл Андрей Белецкий, запыхавшийся, с рюкзаком на одном плече.
Егор подвинул ему микрофон.
— Андрей, вы опоздали ровно настолько, чтобы мы успели испортить вам профессиональную репутацию.
— Что вы сделали?
— Стаканчики, ластик, немного математики. Клубок не трогали.
Фокусник взял клубок, вытянул из него красную нитку и передал конец Егору.
— Тяни.
Егор потянул. Из клубка вышла длинная цепочка бумажных флажков, на каждом была буква. Через несколько секунд над столом висела надпись: «СМОТРИ ТУДА».
— А зачем? — спросил Егор.
— Затем, что пока зритель читает флажки, я делаю вот это.
Фокусник поднял руку. Ластик, который лежал перед Егором, исчез.
— Эй.
— Ты смотрел на флажки.
Ластик обнаружился под деревянной ложкой.
— Но вы даже не подходили к ложке.
— Подходил. Когда ты представлял меня слушателям.
Егор засмеялся.
Оставшиеся двенадцать минут выпуска прошли совсем иначе. Андрей объяснил, как взгляд, звук и ожидание помогают управлять вниманием. Соню, которая заметила шум стаканчиков, пригласили в эфир по телефону. Фокусник похвалил её и сказал, что хороший зритель для него опаснее плохого ассистента.
После передачи Светлана Сергеевна выключила микрофон.
— Ну что, катастрофы не случилось.
— Конечно, — сказал Егор. — У нас был план.
— На листке было написано «если совсем плохо — звонок слушателю».
— Это и был план.
Лёша снял наушники.
— А название выпуска какое?
Егор посмотрел на красные флажки, всё ещё растянутые над столом.
— «Фокусник, которого не было семь минут».
Андрей поправил:
— «Фокусник, которого вы всё это время ждали».
— Нет, — сказал Егор. — Это уже слишком профессионально.
В архив школьного радио выпуск ушёл под первым названием. А в конце записи остался тихий голос Светланы Сергеевны, которая после выключения красной лампы всё-таки спросила:
— Андрей, а ластик под ложкой вы когда успели?
И фокусник ответил:
— Вот поэтому я и приехал.