В молочной мастерской пахло сливками, холодной водой и чистыми деревянными полками. Полина пришла туда утром вместе с тётей Верой, которая делала сыр и масло для субботнего рынка.
На столе стояла высокая маслобойка. Внутри плескались густые сливки.
— Сегодня сама покрутишь, — сказала тётя Вера. — Только не спеши. Масло любит работу, но не любит суету.
Полина засмеялась и взялась за ручку. Ей хотелось успеть сделать первую в жизни пачку масла до того, как за ними приедет дедушка. Он обещал взять свежий хлеб и устроить завтрак прямо у реки.
Ручка сначала шла легко. Внутри слышалось: шлёп-шлёп-шлёп. Потом Полина крутила ещё десять минут. И ещё пять. Сливки всё равно оставались сливками.
— Может, быстрее? — спросила она.
— Попробуй.
Полина закрутила так, что маслобойка задрожала на столе. Тётя Вера придержала её ладонью.
— Стоп. Так мы скорее стол научим танцевать.
Они открыли крышку. Никаких жёлтых крупинок, которые Полина видела раньше, не было.
— Что с ними не так?
Тётя Вера опустила в сливки чистый термометр и нахмурилась.
— Двадцать два градуса.
— Это много?
— Для этих сливок — да. Посмотри.
Она взяла маленькую баночку вчерашних сливок из холодильника. На стенках сразу выступили капельки воды.
— Совсем холодные тоже плохо сбиваются. А наши простояли у окна и нагрелись. Им сейчас нужно стать прохладнее, но не ледяными.
Полина посмотрела на часы. До приезда дедушки оставалось сорок минут.
— В холодильник?
— Можно, но большая банка будет остывать долго.
Полина огляделась. В углу стоял синий таз, а рядом — кран с холодной водой.
— А если поставить маслобойку в воду?
Тётя Вера кивнула:
— Вот это уже похоже на план.
Они налили в таз холодную воду и опустили туда металлический сосуд со сливками. Полина мешала воду деревянной ложкой, чтобы возле тёплой стенки она не успевала нагреваться. Через несколько минут термометр показал восемнадцать градусов.
— Ещё?
— Чуть-чуть.
На пятнадцати тётя Вера вынула сосуд и насухо вытерла дно.
Полина снова начала крутить ручку. Теперь она не торопилась. Считала обороты десятками и после каждой сотни меняла руку.
Сначала звук был прежним. Потом вдруг шлёпанье стало другим — тяжёлым, неровным.
— Слышишь? — спросила тётя Вера.
Полина замерла.
Внутри вместо жидкого плеска что-то глухо ударяло о стенку.
Она открыла крышку. В белой жидкости плавали маленькие жёлтые комочки.
— Получилось!
— Началось, — поправила тётя Вера. — До масла ещё несколько минут.
Полина снова крутила. Жёлтые крупинки собирались вместе, будто им наконец объяснили, куда надо идти. Вскоре внутри лежал мягкий ком, а вокруг него плескалась почти прозрачная пахта.
Тётя Вера достала масло деревянной лопаткой и переложила в миску с холодной водой.
— Теперь вымываем остатки пахты. Иначе масло быстрее испортится.
Полина прижала ком лопаткой. Из него вышла мутная струйка. Они сменили воду. Потом ещё раз.
— А соль?
— Для рыбы не солим, для рынка солим, для вашего хлеба решай сама.
Полина задумалась и отщипнула крошечный кусочек. Масло было сладковатым и пахло сливками.
— Половину посолим. Половину оставим так.
Они разделили ком. В одну часть Полина добавила щепотку соли и долго разминала лопаткой, пока крупинки не перестали хрустеть. Потом тётя Вера показала, как отбить масло о деревянную доску, чтобы внутри не осталось больших капель воды.
В этот момент во двор въехала дедушкина машина.
— Успели! — Полина схватилась за полотенце.
Но тётя Вера не спешила заворачивать масло.
— Сначала посмотрим, почему первая попытка не получилась.
Она поставила рядом два стакана: немного тех тёплых сливок, которые они отлили в начале, и ложку пахты после удачной маслобойки.
— Запомни не цифру, а порядок. Если что-то не получается, не надо сразу сильнее крутить ручку. Сначала проверь, что изменилось.
Полина посмотрела на солнечное пятно на подоконнике. Утром банка стояла именно там.
— Значит, виновато солнце?
— Солнце ничего не обещало. Это мы поставили сливки не туда.
Дедушка вошёл с бумажным пакетом ещё тёплого хлеба.
— Я опоздал?
— Нет, — сказала Полина. — Но если бы приехал на двадцать минут раньше, получил бы хлеб со сливками.
На берегу они разложили завтрак на деревянной скамейке. Полина намазала один кусок солёным маслом, другой — несолёным. Дедушка попробовал оба и выбрал второй.
— Это потому что ты не любишь соль?
— Это потому что я хочу сверху варенье.
Полина посмотрела на свою первую пачку масла. Никакого чуда в ней не было: холодная вода, термометр, терпение и правильный звук внутри маслобойки. Но ей особенно нравилось, что по этому звуку она теперь могла понять момент, когда сливки переставали быть просто сливками.
Вернувшись в мастерскую, Полина приклеила на полку маленькую бумажку: «Сливки для масла — не ставить на солнце». Подумала и дописала ниже: «Если не получается, сначала измерить, потом крутить».
Тётя Вера прочла и подвинула банку подальше от окна.
— Вот теперь у нас есть инструкция, которую я точно не забуду.