В семь вечера бассейн закрыли, а в половине восьмого вода в большой чаше стала уходить.
Сначала этого почти никто не заметил. Уборщица Надежда Петровна увидела, что мокрая полоска на синей плитке у бортика стала шире, и позвала дежурного техника.
Техником в тот вечер была тётя Лена, мамина старшая сестра. А вместе с ней в служебной комнате сидел Артём: мама задерживалась на работе и попросила забрать его позже.
— Только в машинный зал не ходи, — сказала тётя Лена, натягивая рабочую куртку. — И к воде без меня тоже.
— Я и не собирался.
— Это ты сейчас не собирался. Через пять минут у тебя обычно появляется научный интерес.
Артём хотел возразить, но не успел. Надежда Петровна снова заглянула в дверь.
— Лена, там уже сантиметра два ушло.
Тётя Лена нахмурилась.
— За пятнадцать минут? Это много.
Они вышли в зал. Огромное помещение без людей оказалось совсем другим. Днём здесь свистели тренеры, плескалась вода, хлопали шкафчики. Теперь слышно было, как гудит вентиляция и где-то далеко капает кран.
Тётя Лена присела у бортика и приложила линейку к плитке.
— Два и три десятых сантиметра, — сказала она. — Запомни время: девятнадцать тридцать две.
— А куда вода может уйти? — спросил Артём.
— В нормальном режиме — через систему перелива, фильтры и обратно в бассейн. Но уровень не должен падать. Если падает, значит либо вода уходит туда, куда не надо, либо измерение врёт.
Она посмотрела на электронную панель на стене. На экране зелёным горело: «Уровень: норма».
— Панель говорит, что всё хорошо, — заметил Артём.
— Поэтому сначала проверяем реальность, а потом верим панели.
Тётя Лена открыла шкаф с журналами. На листе дневной смены была запись: «Промывка фильтра №2, 16:40. Замена привода обратного клапана».
— Вот это уже интересно.
— Что такое обратный клапан?
— Дверь для воды, которая должна открываться только в нужную сторону. После промывки грязную воду отправляют в канализацию, а потом путь туда должен закрыться.
— А если не закрылся?
— Тогда часть воды может продолжать уходить.
Они спустились по лестнице в технический коридор. Артём шёл только рядом с тётей. За серой дверью начинался машинный зал: трубы толщиной с дерево, насосы, прозрачные участки трубопровода, манометры и яркие наклейки со стрелками.
— Стоять здесь, за жёлтой линией, — сказала тётя Лена. — Дальше только я.
Она включила дополнительный свет и прошла вдоль труб.
— Насосы работают нормально. Давление тоже. Фильтр один — нормально. Фильтр два...
Она постучала пальцем по манометру.
— Тоже ничего подозрительного.
Артём смотрел на трубы и пытался понять, какая из них куда идёт. На стене висела схема. Синие линии обозначали воду из бассейна, зелёные — возврат, серые — промывку.
— Тётя Лен.
— М-м?
— А почему на схеме после фильтра два серая труба уходит вниз, а здесь она тёплая?
Тётя Лена остановилась.
— Откуда ты знаешь, что тёплая?
— Я её не трогал. Над ней воздух дрожит чуть-чуть. Как над батареей.
Она подошла сама, коснулась трубы тыльной стороной ладони и сразу убрала руку.
— Не горячая. Но заметно теплее соседней.
— Это плохо?
— Это значит, по ней недавно текла вода. А сейчас не должна.
Тётя Лена открыла шкаф управления клапанами. На панели было пять зелёных лампочек. Напротив «Промывка №2» тоже горело «Закрыто».
— Опять всё говорит, что закрыто, — сказал Артём.
— Электрика видит положение привода, а не обязательно самой заслонки. Если муфта проскользнула, мотор повернулся, датчик доложил «готово», а клапан мог остаться приоткрытым.
— То есть машина думает, что закрыла дверь, а дверь не закрылась?
— Именно.
Тётя Лена позвонила главному инженеру и коротко объяснила ситуацию. Потом отключила автоматический режим промывки и повесила на переключатель красную бирку.
— Теперь проверим без догадок.
Она достала бесконтактный термометр и измерила три трубы.
— Возврат: двадцать восемь градусов. Промывочная линия первого фильтра: двадцать три. Второго: двадцать семь и четыре.
Артём присвистнул.
— Почти как бассейн.
— Вот именно.
Они поднялись обратно. За двенадцать минут вода опустилась ещё почти на сантиметр.
Тётя Лена закрыла один ручной вентиль в служебной линии. Через десять минут уровень продолжил падать.
— Значит, не он, — сказала она и вернула вентиль в прежнее положение.
Потом отключила фильтр номер два от промывочной ветки, используя два больших запорных крана.
— Теперь ждём.
Артём сидел на скамейке с блокнотом и записывал время. В пустом бассейне ожидание оказалось самой трудной частью расследования.
Через пять минут уровень почти не изменился.
Через десять — тоже.
— Нашли? — спросил он.
— Нашли участок. Но ещё не причину.
Главный инженер приехал через двадцать минут. Его звали Сергей Валерьевич, и он не стал ругать дневную смену, хотя запись в журнале прочитал дважды.
— Привод меняли подрядчики, — сказал он. — После замены проверили открытие и закрытие по датчику. Поток не проверили.
— Значит, клапан? — спросил Артём.
— Похоже. Но «похоже» для ремонта мало.
Они втроём спустились вниз. Артём остался за жёлтой линией.
Сергей Валерьевич снял защитный кожух с механизма. Тётя Лена светила фонарём.
— Вот, — сказал инженер через минуту. — Шпонка в муфте стоит криво. Привод поворачивается полностью, вал клапана — только наполовину.
Он показал маленькую металлическую деталь, зажатую между валом и муфтой.
— Из-за такой штуки целый бассейн чуть не слился? — удивился Артём.
— Не целый, — сказала тётя Лена. — Система подпитки начала бы добавлять свежую воду. Потом автоматика заметила бы перерасход. Но утром нас ждали бы неприятные цифры в журнале и очень холодная вода.
— И счёт за воду, — добавил Сергей Валерьевич.
— И счёт за нагрев.
Клапан закрыли вручную и временно заблокировали. Ремонт привода решили оставить на утро, когда будет вторая смена и можно будет оформить отключение по правилам.
Перед уходом тётя Лена снова измерила уровень.
— Стоит.
— Значит, всё?
— Для сегодняшнего вечера — да.
Они выключили свет в зале. В воде отражались только аварийные зелёные таблички над дверями.
На улице Артём спросил:
— А почему датчик уровня показывал норму, если вода ушла на несколько сантиметров?
Тётя Лена посмотрела на него с таким выражением, будто он только что открыл вторую загадку.
— Хороший вопрос.
— Мы не проверили?
— Сегодня уже нет. У нас есть безопасный уровень, утечка остановлена, главный инженер в курсе. А завтра проверим датчик отдельно. Нельзя чинить всё подряд только потому, что нашёл одну неисправность.
На следующий день Артём получил от тёти фотографию. На ней рядом лежали две детали: перекошенная шпонка от привода и маленький поплавок датчика уровня, застрявший в направляющей из-за кусочка пластиковой стружки.
Под фотографией было написано:
«Две неисправности. Одна сливала воду. Вторая уверяла, что ничего не происходит».
Артём сохранил фотографию в отдельную папку на телефоне и назвал её «Дело бассейна».
Через неделю он снова пришёл туда вечером. На стене машинного зала появилась новая строчка в инструкции после ремонта:
«После замены привода проверить фактический поток».
Тётя Лена заметила, куда он смотрит.
— Это из-за того вечера?
— Из-за клапана, — ответила она. — Люди просто записали, что именно теперь будут проверять.
Артём кивнул. В бассейне за стеной шумела вода. На этот раз она делала именно то, что от неё ожидали.