— Он опять остановился криво, — сказала я.
— Насколько криво? — спросил папа.
— Вот настолько.
Я поставила носок к порогу. Пол лифта оказался примерно на три сантиметра ниже площадки шестого этажа. Не пропасть, конечно, но бабушка с тележкой каждый раз цепляла колесом этот маленький бортик и сердито говорила: «Ну что за чудеса».
Папа посмотрел вниз.
— Это уже повод вызвать сервис.
— Мы вызывали.
— Кто «мы»?
— Весь подъезд. Мысленно.
Папа нажал кнопку первого этажа.
— Мысленные заявки лифтовая служба принимает плохо.
Дома он нашёл номер управляющей компании, позвонил и описал проблему. На следующий день на двери лифта появилась бумажка: «Проводится диагностика». К вечеру бумажка исчезла, а лифт стал вставать ровно.
На два дня.
В пятницу я приехала с тренировки, нажала шестой этаж, двери открылись — и снова появилась ступенька.
— Ага, — сказала я лифту. — Значит, ты умеешь притворяться исправным.
Лифт молчал.
В субботу пришёл мастер. Его звали Олег Викторович. Он был в серой куртке с отражающими полосами и сразу сказал:
— В шахту никто, кроме меня, не идёт. К дверям не прислоняемся. Кнопки можете нажимать, если попрошу.
— А смотреть можно? — спросила я.
— Смотреть — отличный вид деятельности.
Папа объяснил про шестой этаж.
— Только шестой? — спросил мастер.
Я открыла рот и закрыла.
— Не знаю.
— Вот. А это уже важный вопрос.
Мы начали ездить.
Первый этаж — ровно.
Третий — ровно.
Шестой — ровно.
Я уставилась на пол.
— Он издевается.
Олег Викторович усмехнулся.
— Лифты обычно не издеваются. У них плохо с чувством юмора.
Мы съездили ещё раз. Снова всё было нормально.
— Вчера точно было ниже, — сказала я.
— Верю. Но мне нужно понять, при каких условиях.
Он достал блокнот.
— Сколько человек было в кабине?
— Я одна.
— Пакеты?
— Рюкзак. Килограммов пять.
— Ехала снизу вверх?
— Да.
— До этого лифт долго стоял?
— Не знаю.
Олег Викторович записал ответы.
— Иногда неисправность проявляется не всегда. Тогда мы ищем закономерность.
— Как в задаче?
— Только задача ездит вверх-вниз и весит несколько тонн вместе с механизмами.
На лестничной площадке появилась соседка Валентина Петровна с хозяйственной тележкой.
— Вот! — сказала я. — У неё тоже цепляется колесо.
— Когда? — спросил мастер.
— Утром чаще, — ответила соседка. — Возвращаюсь из магазина, поднимаюсь на шестой — и бух.
— Тележка тяжёлая?
— Если картошка по акции, то очень.
Олег Викторович посмотрел на меня.
— Уже интереснее.
Мы загрузили в кабину только людей: мастер, папа, Валентина Петровна и я. Поехали с первого на шестой.
Лифт остановился почти идеально.
— Картошки не хватает, — сказала соседка.
— Картошку в диагностику пока не включаем, — ответил Олег Викторович.
Он попросил папу принести из квартиры две упаковки воды. Потом добавили тележку с книгами, которую сосед дал на время.
— Мы сейчас сломаем лифт специально? — спросила я.
— Нет. Мы не превышаем допустимую нагрузку. Она написана в кабине. Но проверяем, меняется ли точность остановки при разном весе.
С тяжёлой тележкой лифт на шестом этаже встал на сантиметр ниже.
— Есть! — сказала я.
— Есть наблюдение, — поправил мастер. — Причины пока нет.
Он попросил нас выйти и несколько раз прогнал кабину пустой. Потом снова с грузом. Разница повторилась дважды.
— А почему вес вообще влияет? — спросила я.
Олег Викторович показал на маленький экран своего диагностического прибора.
— Кабина движется не сама по себе. Система управления всё время знает, где она находится. Для этого есть датчики и энкодер — устройство, которое считает вращение двигателя и помогает определить положение кабины. Когда лифт подъезжает к этажу, автоматика замедляет его и должна остановить точно у пола.
— А наш недосчитывает три сантиметра?
— Пока не спешим обвинять энкодер.
Он открыл служебный шкаф на площадке своим ключом. Я осталась за линией, которую он показал.
— Здесь только смотреть.
— Я помню.
Мастер подключил прибор, проверил несколько параметров и снова отправил кабину вниз.
— Странно, — сказал папа.
— Что?
— На пятом всё ровно даже с грузом. На шестом — нет.
Я посмотрела на кнопки.
— А на седьмом?
Мы проверили седьмой. Там лифт оказался на сантиметр выше площадки.
Олег Викторович перестал улыбаться и записал результат.
— Шестой ниже, седьмой выше, остальные почти ровно. Хорошо.
— Хорошо? — удивился папа.
— Для поиска неисправности — да. Чем точнее рисунок ошибки, тем меньше вариантов.
Он ушёл проверять оборудование, куда жильцам доступа не было. Мы с папой сидели на лестнице. Через двадцать минут мастер вернулся.
— Нашёл подозрительное место. Один датчик положения закреплён нормально, но его кронштейн чуть смещается под вибрацией. Совсем немного. На большинстве этажей автоматика успевает скорректировать остановку. А возле шестого и седьмого ошибка проявляется заметнее.
— То есть датчик болтается? — спросила я.
— Очень грубое описание, но для начала годится.
— И что теперь?
— Теперь я не буду просто затягивать первый попавшийся винт. Сначала проверю крепление, выставлю положение по норме, потом проведу серию контрольных поездок.
— С картошкой?
— Если Валентина Петровна согласится предоставить научный груз.
Она согласилась предоставить две бутылки воды и тележку. Картошку оставила себе.
После регулировки мы проехали первый, третий, шестой и седьмой этажи сначала пустыми, потом с грузом. Я каждый раз смотрела на стык пола кабины и площадки.
На шестом было ровно.
На седьмом тоже.
— Готово? — спросила я.
— Для вас — почти. Для меня — ещё запись результатов и контроль безопасности.
Он заполнил электронный акт и наклеил внутри шкафа маленькую сервисную отметку.
— А если завтра опять будет ступенька?
— Тогда снова заявка. И желательно сказать: этаж, направление движения, примерная нагрузка. Фраза «лифт опять чудит» звучит выразительно, но диагносту помогает меньше.
Вечером я ехала одна с первого этажа. На шестом двери открылись. Полы совпали точно.
Я вышла, потом вернулась и ещё раз посмотрела на порог.
Сосед дядя Коля ждал на лестнице.
— Проверяешь?
— Да.
— И как?
— Пока лифт ведёт себя прилично.
На следующий день Валентина Петровна вернулась из магазина с полной тележкой. Я специально встретила её у кабины.
Лифт поднялся, мягко остановился и открыл двери.
Колёса прошли через порог без стука.
— Ну вот, — сказала соседка. — Картошка прошла испытание.
Я хотела поправить её и сказать, что испытание проходил вообще-то лифт.
Но потом решила, что для нашего подъезда оба варианта достаточно точные.