Сигнальный колокол ударил дважды, когда катер «Ласточка» уже входил в шлюз. Тимур стоял у носового конца и держал петлю каната наготове. В бетонной камере вода была гладкой, как тёмное стекло. Впереди поднимались зелёные ворота, сзади медленно закрывались такие же.
— Петлю на тумбу, — сказал капитан Марк Семёнович.
Тимур набросил канат на железный столбик у стенки. Канат натянулся, но тут катер неожиданно качнуло назад.
— Слабину дай! — крикнул капитан.
Тимур отпустил канат на полметра. Обычно после этого вода начинала подниматься, катер вместе с ней всплывал к верхнему уровню канала, ворота впереди открывались — и путь был свободен. Но сейчас ничего не происходило.
На стене горела цифра 7. Под ней мигал жёлтый огонь.
Из будки управления вышла диспетчер Анна Григорьевна. Она приложила ладонь ко лбу и крикнула:
— Верхняя створка не подтверждает закрытие! Оставайтесь на месте!
Шлюз был устроен просто только снаружи. Внутри его стен шли трубы, затворы и датчики. Чтобы поднять катер, в камеру впускали воду сверху. Чтобы опустить — выпускали вниз. Но автоматика не начинала движение, пока не убеждалась, что обе пары ворот закрыты.
— Датчик сломался? — спросил Тимур.
— Или ворота правда не дошли, — ответил капитан. — Это разные неприятности.
Анна Григорьевна спустилась по служебной лестнице на площадку у ворот. Тимур видел, как она осматривает стык между двумя створками. Потом она показала капитану ладонь: ждать.
Сверху собиралась гроза. Ветер гнал по каналу мелкие волны. За «Ласточкой» у входа уже стояли ещё два катера, но войти в камеру они не могли.
— У нас сорок минут до закрытия причала, — сказал пассажир в красной куртке.
— Значит, сорок минут будем не мешать людям работать, — ответил капитан.
Тимур посмотрел на канат. Он то натягивался, то провисал. Вода в камере едва заметно двигалась назад, к нижним воротам.
— Марк Семёнович, уровень падает.
Капитан взглянул на полосы шкалы, нанесённые на стену.
— На сантиметр. Может, ветер прижимает воду в нижнем канале.
Но через минуту уровень опустился ещё на сантиметр.
Анна Григорьевна вернулась в будку и связалась с ними по громкой связи:
— Створки сомкнуты. В щель ничего не попало. Проверяю конечный выключатель.
Конечным выключателем назывался маленький механизм, который срабатывал, когда ворота доходили до нужного положения. Тимур представил обычную кнопку, только большую и спрятанную внутри железа.
Он снова посмотрел на шкалу. Вода продолжала убывать.
— Если ворота закрыты, почему камера теряет воду? — спросил он.
Капитан нахмурился.
— Через нижние водоводы. Значит, один затвор остался приоткрыт.
Тимур увидел возле стены круговорот. Совсем небольшой: сухой лист сделал два круга и исчез под выступом.
— Там тянет, — сказал он и показал.
Капитан сразу сообщил диспетчеру. Жёлтый огонь погас, вместо него загорелись два красных.
— Остановила автоматику, — сказала Анна Григорьевна. — Проверяю затвор номер три.
Грянул гром. Первый дождь застучал по крыше рубки. Катер стоял всё ниже относительно причальной тумбы, и Тимуру приходилось понемногу отдавать канат. Если держать слишком туго, катер мог повиснуть на нём боком. Если отпустить совсем, его стало бы носить по камере.
— Следи за петлёй и шкалой, — приказал капитан. — Каждые полминуты говори уровень.
Тимур считал про себя до тридцати.
— Минус четыре сантиметра.
Ещё раз.
— Минус пять.
Потом вода перестала падать.
— Держится! — сказал Тимур.
Из громкоговорителя донёсся голос диспетчера:
— Затвор закрылся. В направляющую попал обломок деревянной рейки. Сейчас проверим герметичность.
— Откуда рейка? — спросил пассажир.
— Канал приносит всё, что люди забывают на берегу, — ответил капитан.
Пять минут ничего не происходило. Дождь усилился. По бетонным стенам бежали струйки. Тимур смотрел только на шкалу. Уровень не менялся.
Наконец красные огни погасли. На табло снова появилась семёрка, теперь зелёная. Где-то под водой загудело. В камере пошли широкие спокойные круги, и «Ласточка» начала подниматься.
— Канат выбирай постепенно, — сказал капитан.
Тимур подтягивал его, не давая петле соскользнуть. Стена медленно уходила вниз. Сначала рядом с палубой оказался нижний край лестницы, потом площадка, потом мокрая трава верхнего берега.
Когда уровни сравнялись, передние ворота разошлись. За ними лежал канал, серый от дождя и совершенно свободный.
У выхода Анна Григорьевна подняла найденную рейку. Она была длиной с линейку, с облупившейся синей краской.
— Маленькая, — сказал Тимур.
— Для канала маленькая, для затвора достаточная, — ответила она.
Катер пришёл к причалу на двенадцать минут позже. Пассажир в красной куртке первым помог закрепить швартовый конец и больше не спрашивал, почему всё нельзя было сделать быстрее.
На обратном пути Тимур снова увидел на стене шлюза цифру 7. Теперь она не казалась просто номером. За ней были ворота, затворы, датчики, шкала и люди, которые не торопились включать воду, пока не понимали, куда она уходит.
Колокол ударил один раз. «Ласточка» вошла в камеру. Тимур приготовил петлю и сразу посмотрел, нет ли у стены круговорота.