Меня зовут Пик. Я доставляю книги между корпусами городского университета.
Это не очень героическая работа. Берёшь контейнер в библиотеке, проверяешь номер, едешь по дорожке, останавливаешься перед людьми, собаками и велосипедами, приезжаешь к нужной двери. Если идёт дождь, закрываешь крышку плотнее. Если кто-то ставит ногу перед колесом и спрашивает: «А ты меня объедешь?», объезжаешь. Такие люди встречаются часто.
В тот вторник у меня было шесть книг по архитектуре, три журнала и одна коробка с карточками старого каталога. Получатель находился в корпусе С.
Обычный маршрут занимал семь минут сорок секунд.
Я выехал из библиотеки в 14:06.
Через одну минуту двадцать секунд обычного маршрута больше не существовало.
Поперёк дорожки стоял высокий металлический забор. За ним работал маленький экскаватор. Моя карта показывала прямую линию сквозь ограждение.
Я остановился за метр до сетки.
На заборе висела табличка: «Ремонт теплотрассы. Проход закрыт».
Я умею читать таблички, если буквы достаточно крупные. Эти были крупные.
Я запросил новый маршрут.
Сеть ответила: маршрут не найден.
Я запросил ещё раз.
Сеть ответила то же самое.
Тогда я сделал то, что делают роботы, когда карта уверена в дороге, а дорога уверена в обратном: включил локальное построение пути.
Перед собой я видел три варианта. Налево шла узкая дорожка вдоль корпуса химии. Направо начиналась площадь с лестницами. Прямо был забор.
Прямо отпало первым.
Лестницы я тоже исключил. У меня шесть колёс, но ни одно из них не любит ступеньки.
Я повернул налево.
Через двадцать метров дорожка сузилась между стеной и рядом велосипедных стоек. По карте ширины хватало. В действительности один велосипед лежал боком, а его переднее колесо торчало почти до середины прохода.
Я измерил свободное место.
Шестьдесят четыре сантиметра.
Моя ширина — пятьдесят восемь.
Шесть сантиметров запаса звучат неплохо, пока не вспомнишь, что у велосипеда есть педали.
Я остановился.
Рядом на скамейке сидела девушка и ела яблоко.
— Ты чего? — спросила она.
Я повернул камеру к велосипеду.
— Проход недостаточно надёжен.
— Это Витькин. Сейчас подниму.
Она поставила велосипед в стойку.
— Спасибо, — сказал я.
— Пожалуйста. Только если ты захватишь мир, запомни.
— Запрос не распознан.
— Отличный ответ.
Я поехал дальше.
За химическим корпусом обнаружилась ещё одна проблема. Дорожка выводила во внутренний двор, а из него было два выхода. Один — через арку с гладким покрытием. Второй — по пандусу.
Карта не знала ни одного.
Пандус выглядел короче. Я выбрал его.
Через три метра уклон стал заметно сильнее. Датчик наклона показал девять градусов. Потом одиннадцать.
Мой допустимый предел был двенадцать.
Я остановился.
Дальше пандус становился ещё круче.
Снизу поднимался мужчина с большой сумкой.
— Не пройдёшь, малыш, — сказал он. — Там кусок старого пандуса. Для тележек его давно не используют.
Я сдал назад.
Сдавать назад на узком наклоне неудобно даже роботу. Камера видит меньше, чем при движении вперёд, а задний ультразвуковой датчик очень любит сообщать о каждой травинке у бордюра.
Через сорок секунд я снова оказался во дворе.
Оставалась арка.
За ней была служебная дорога, которая шла примерно в сторону корпуса С. Я проверил заряд батареи: семьдесят восемь процентов. Время доставки уже превышало обычное на четыре минуты.
Это не было проблемой. Книги не опаздывают на лекции.
Проблема появилась у ворот.
Ворота были открыты, но рядом висел знак «Въезд только для служебного транспорта». Я являлся служебным транспортом. По крайней мере, так было написано в моём профиле.
Я проехал.
Служебная дорога оказалась широкой, ровной и почти пустой. Я успел решить, что худшая часть маршрута закончилась.
Это была преждевременная оценка.
Через сто метров дорогу пересекал грузовик, разгружавший коробки. Он не двигался, но полностью перекрывал проезд. Слева стояли контейнеры. Справа был газон с мягкой землёй после утреннего дождя.
На газон я выезжать не стал. У меня есть датчик проскальзывания колёс, и я уже знал, чем заканчиваются такие эксперименты: два месяца назад я провёл семь минут, медленно превращая одну лужу в очень аккуратную колею.
Водитель грузовика увидел меня.
— Сейчас, дружище. Пять минут.
Пять минут для человека — приблизительная величина. Для меня это триста секунд.
Я мог ждать. Но справа от грузовика заметил узкий проход между стеной и разгрузочной платформой.
Ширина — семьдесят два сантиметра.
Высота бордюра — два сантиметра.
Поворот в конце — почти девяносто градусов.
Я построил траекторию. На экране появилась красная зона: при повороте задний левый угол контейнера мог задеть стену.
Я уменьшил радиус движения, пересчитал положение колёс и получил другой результат.
Проход возможен с запасом три сантиметра.
Три сантиметра — это уже не маршрут. Это просьба об ошибке.
Я остался ждать.
Водитель действительно освободил дорогу через двести сорок восемь секунд.
— Терпеливый, — сказал он.
— Ожидание было безопаснее объезда.
— Людям бы иногда такую надпись над рулём.
Дальше я впервые увидел корпус С с обратной стороны. Это было длинное серое здание, у которого все двери выглядели почти одинаково.
Моя карта вела к точке на стене.
Двери там не было.
Я проверил координаты.
Ошибка составляла меньше метра.
Передо мной была кирпичная кладка.
Тогда я вспомнил данные заказа. Получатель: архив кафедры архитектуры. В примечании значилось: «вход со двора после ремонта».
После ремонта.
Карта была старше ремонта.
Я повернул вдоль стены.
Первая дверь имела ступеньку. Вторая была заперта. Третья открывалась автоматически, но над ней висела табличка «Лаборатория материалов».
Четвёртая дверь находилась под маленьким козырьком. Рядом стоял терминал с символом доставки.
Я подъехал.
Терминал прочитал мой код.
— Доставка для архива, — сказал я.
Замок щёлкнул.
Из двери вышла женщина в сером свитере.
— Пик? Мы тебя уже потеряли.
— Я не был потерян. Маршрут отсутствовал.
— Это почти одно и то же.
— Нет.
Она засмеялась и открыла контейнер.
Все книги были на месте. Карточки старого каталога тоже.
— А как ты сюда попал?
Я передал журнал пути: забор, велосипед, слишком крутой пандус, служебная дорога, грузовик, новая дверь.
Женщина просмотрела его на терминале.
— Вот это пригодится. После ремонта роботов всё ещё водит к старому входу.
Через несколько минут мой журнал получила служба кампуса. Ещё через час в карте появился новый разрешённый путь к корпусу С. Он шёл через арку и служебную дорогу, но обходил крутой пандус. Новую дверь тоже добавили.
На следующий день я снова получил контейнер для архива.
Система показала время маршрута: десять минут двенадцать секунд.
Дольше старого на две с половиной минуты.
Зато на экране больше не было линии, проходящей сквозь забор.
У места ремонта стоял тот же рабочий в оранжевой жилетке. Он увидел, как я свернул налево, и поднял большой палец.
Я не умею поднимать большой палец. Поэтому просто мигнул ему фарами и поехал по дороге, которая наконец существовала и на земле, и на карте.