В краеведческом музее Семён больше всего любил вещи, у которых не было подписи.
Подписанные предметы сразу сообщали, кем были, когда появились и для чего служили. А безымянные лежали в запаснике тихо и упрямо, будто ждали человека, который задаст правильный вопрос.
В июле мама Семёна помогала музею готовить выставку о старой пристани. Семёну разрешили сидеть в мастерской реставратора, если он не трогал ничего без спроса.
На большом столе лежала деревянная дощечка, покрытая серой пылью. Она была длиной с локоть, с одним острым концом и тремя круглыми отверстиями.
— Кусок лодки? — спросил Семён.
Реставратор Анна Борисовна посмотрела поверх очков.
— В описи написано: «Деталь неизвестного назначения, найдена возле речного склада». Вот и всё.
Она мягкой кистью сняла пыль с края. Под ней проявилась тонкая синяя полоска.
— Краска, — сказал Семён.
— И не один слой.
Под синим был зелёный, под зелёным — белый. Анна Борисовна объяснила, что соскоб можно рассмотреть под увеличением и понять, как предмет перекрашивали. Но дерево нельзя чистить быстро: вместе с грязью легко снять и следы его истории.
Семён нарисовал дощечку в тетради. Острый конец напоминал нос корабля, но отверстия располагались странно: два рядом, третье дальше.
На следующий день он принёс из дома модель парусника и сравнил детали. Для борта дощечка была слишком толстая, для руля — слишком короткая.
— Может, это не настоящий корабль, — сказал он.
Анна Борисовна дала ему старую фотографию пристани. На ней стояли грузчики, телеги и деревянный павильон. У края снимка виднелась вывеска с нарисованным пароходом.
— Такая?
У вывесочного корабля был острый нос и три круглых иллюминатора.
Семён обрадовался, но Анна Борисовна не стала вписывать ответ в опись.
— Похожесть — ещё не доказательство. Что можно проверить?
Они измерили расстояние между отверстиями и размер дощечки. Потом нашли в архиве план речного склада. На фасаде значилась вывеска шириной почти три метра.
— Если наша деталь была носом, вся фигура получалась примерно такой ширины, — подсчитал Семён.
Это совпадало с планом.
Но оставалась проблема: отверстия были сквозными, а на фотографии иллюминаторы казались нарисованными.
Семён попросил увеличить снимок. За каждым кружком угадывалась тёмная точка.
— Там могли быть лампочки!
В старой газете они нашли рекламу склада: «Пароход на вывеске зажигает огни к прибытию вечернего рейса».
Теперь версия стала почти убедительной. Почти — потому что дерево могло принадлежать другой похожей вывеске.
Анна Борисовна очистила обратную сторону. Там обнаружились выцветшие буквы: «...ЛАД № 2».
— Склад номер два, — прочитал Семён.
— Или что-нибудь другое, заканчивающееся на «лад», — возразила Анна Борисовна.
Они отправились в городской архив. В папке с хозяйственными счетами нашлась запись: «Ремонт световой вывески “Пароход”, склад № 2. Замена носовой части, три патрона, окраска синяя».
Дата была на двадцать лет позднее старой фотографии. Значит, вывеску ремонтировали и перекрашивали. Синий слой сверху, зелёный и белый под ним наконец получили объяснение.
— Теперь можно записывать? — спросил Семён.
— Теперь можно написать: «предположительно носовая часть световой вывески». Слово “предположительно” здесь честнее, чем восклицательный знак.
Для выставки деталь закрепили на тёмной подставке. Рядом поместили фотографию пристани, газетную рекламу и копию счёта за ремонт. В отверстия лампочки не вставляли: дерево было слишком старым. Вместо этого на стене зажигались три маленьких кружка света.
На открытии посетители сначала смотрели на большую модель пристани, потом подходили к дощечке.
— Всего лишь кусок дерева, — сказал один мужчина.
— Это нос корабля, который никуда не плавал, — ответил Семён. — Он показывал людям, где ждать настоящий пароход.
Мужчина перечитал подпись и позвал жену.
В конце дня Анна Борисовна принесла Семёну новую коробку из запасника. В ней лежала металлическая пластинка с зубцами и остатком красной нити.
— В описи написано «деталь механизма», — сказала она. — Но механизмов много.
Семён достал тетрадь и нарисовал пластинку, не касаясь её руками.
— Сначала измерим. Потом посмотрим, где нашли. А уже потом будем придумывать.
На стенде за его спиной три световых кружка включились к вечернему рейсу речного трамвая. Корабль из музейной пыли снова подал свой старый сигнал.