— Уважаемые жильцы, прошу освободить мою рабочую зону, — сказал экскаватор.
Я остановилась посреди двора с пакетом молока в руке. Мой брат Егор, который шёл сзади и считал новые бордюрные камни, врезался мне в рюкзак.
— Кто это?
— Экскаватор.
— Экскаваторы не разговаривают.
— Этот разговаривает вежливо.
Жёлтая машина стояла у раскопанной теплотрассы. В кабине никого не было. Ковш был опущен на песок, двигатель не работал, но из динамика под крышей снова раздалось:
— Благодарю за понимание. Соблюдайте дистанцию пять метров.
Мы отошли к подъезду. На ограждении висела табличка: «Испытание автоматической системы предупреждения». Ниже мелкими буквами было написано название строительной фирмы.
— Вот, — сказал Егор. — Запись включается, когда кто-то подходит.
Он сделал шаг к красно-белой ленте.
— Уважаемый гражданин в зелёной куртке, — немедленно сообщил экскаватор, — пожалуйста, не ставьте ногу на бухту сигнального кабеля.
Егор посмотрел вниз. Под его ботинком действительно лежал тонкий оранжевый провод.
— Он нас видит.
— Камера на кабине.
— Тогда почему он назвал куртку зелёной? Она серая.
— Потому что ты испачкал её травой.
Мы донесли молоко домой и вернулись. Во дворе уже появился машинист — дядя Рашид. Он проверял гусеницы и разговаривал по телефону с мастером участка.
— Нет, голосовой блок опять сам включился, — говорил он. — Да, питание основное отключено. От аккумулятора, наверное. Нет, команды ковшу он не даёт. Только предупреждает. Очень много предупреждает.
Экскаватор услышал его и добавил:
— Уважаемый оператор, ваша каска находится на сиденье служебного автомобиля.
Дядя Рашид закрыл глаза.
— Вот за это спасибо.
Он принёс каску и разрешил нам смотреть из-за ограждения. Система была новой. Камера замечала людей рядом с машиной, а небольшой компьютер определял расстояние и включал подходящее сообщение. Голос нужен был для шумной стройки, где табличку легко не заметить.
— Но сейчас он должен молчать, — сказал дядя Рашид. — Мы яму закончили, осталось уложить плиты и засыпать. Завтра приедет наладчик.
— Уважаемый оператор, — сказал экскаватор, — завтра ожидается дождь. Открытый грунт рекомендуется защитить.
Дядя Рашид посмотрел на чистое небо.
— И погоду он теперь предсказывает.
К обеду экскаватор стал ещё заботливее. Он попросил дворника не оставлять метлу на проезде, напомнил курьеру застегнуть сумку и сообщил тёте Вале из второго подъезда, что у неё развязался шнурок.
Тётя Валя поблагодарила машину и принесла ей блюдце воды.
— Она не кошка, — сказал Егор.
— Вежливость надо поощрять, — ответила тётя Валя.
Проблема началась, когда приехал грузовик с бетонными плитами. Водитель медленно сдавал к траншее, а дядя Рашид показывал ему направление руками.
— Уважаемый водитель, препятствие справа, — сказал экскаватор.
Грузовик остановился. Справа стоял мусорный контейнер, но до него было метров восемь.
— Ещё можно, — крикнул дядя Рашид.
— Движение назад не рекомендуется.
— Рекомендуется. Я здесь стою.
— Препятствие справа.
Водитель высунулся из окна:
— Оно всё время будет спорить?
Экскаватор повторил предупреждение. Грузовик не мог подъехать к крану, а без плит нельзя было закрыть траншею.
Дядя Рашид выключил аккумуляторный рубильник. Динамик замолчал на две секунды.
— Уважаемый оператор, резервное питание активно.
— У него ещё и резерв есть, — сказал Егор с уважением.
Мастер участка приехал через пятнадцать минут. Его звали Антон Сергеевич. Он не стал ругать машину и не велел сразу снимать динамик. Сначала открыл на планшете журнал событий.
— Смотрите, — сказал он. — Камера видит препятствие с вероятностью девяносто восемь процентов. Но расстояние определяет неправильно: восемь метров считает двумя.
— Значит, камера косит? — спросила я.
— Камера видит хорошо. Ошибается другой датчик.
На передней части кабины находился прямоугольный радар. Он посылал невидимый сигнал и измерял, за какое время отражение вернётся от предмета. Если сигнал возвращался быстро, предмет был близко.
Егор заметил на радаре серебристую полоску.
— Это трещина?
Антон Сергеевич протёр её салфеткой. Полоска не исчезла.
— Защитная плёнка, — сказал он. — После установки её забыли снять.
— Плёнка может сократить восемь метров до двух?
— Сама по себе — вряд ли. Но на ней собралась вода после утренней мойки. Получилась неровная поверхность. Сигнал отражается частью от плёнки, частью от предметов. Компьютер выбирает ближайшее сильное отражение.
Он снял плёнку. Под ней радар был чистым. Грузовик снова начал сдавать.
— Препятствие справа на расстоянии семь целых восемь десятых метра, — сказал экскаватор.
— Уже лучше, — обрадовался водитель.
Но через несколько секунд машина добавила:
— Движение назад не рекомендуется.
Антон Сергеевич сверился с журналом.
— Теперь расстояние верное. Почему же запрет остаётся?
Мы все посмотрели вправо. Между грузовиком и контейнером никого не было. Только сигнальная лента колыхалась на ветру.
Егор присел.
— А кабель? Тот, на который я утром чуть не наступил.
Оранжевый провод шёл от стойки ограждения к временной камере на штативе. Камера следила за общим проездом. Один виток кабеля лежал в рабочей зоне грузовика.
— Он считает кабель препятствием? — спросила я.
— Камера видит его как тонкую линию, — сказал Антон Сергеевич. — Но запрет должен включаться только для человека или крупного предмета.
Он открыл список распознанных объектов. Там значилось: «человек, лежащий, вероятность шестьдесят один процент».
Дядя Рашид нахмурился.
— Вот это уже правильно, что остановил. Лучше ошибиться на кабеле, чем не заметить человека.
— Значит, просто отключить предупреждение нельзя, — сказала я.
— Нельзя, — подтвердил мастер. — Нужно убрать причину ошибки и проверить заново.
Мы с Егором стали смотреть, почему кабель похож на человека. Он был сложен большой петлёй, а рядом лежала куртка рабочего. Рукав вытянулся вдоль провода. Сверху действительно получалась фигура с головой-петлёй и длинной рукой.
Рабочий забрал куртку. Кабель уложили в защитный резиновый короб, чтобы по нему могли проезжать колёса. В журнале надпись исчезла.
Грузовик медленно подал назад.
— До ограждения три метра, — сообщил экскаватор.
— Так, — сказал дядя Рашид.
— Два метра.
— Хорошо.
— Один метр. Скорость безопасная.
— Стоп!
Грузовик остановился точно у отметки. Кран поднял первую плиту и уложил над траншеей. Потом вторую. К вечеру яму закрыли.
Антон Сергеевич обновил настройки. Теперь система не давала запрет по одному сомнительному объекту, а говорила: «Требуется проверка оператором». При точном распознавании человека она по-прежнему требовала остановиться.
— Уважаемые Лиза и Егор, — сказал экскаватор, когда мы собрались уходить, — благодарю за участие в испытании.
— Он знает наши имена? — шепнул Егор.
— Дядя Рашид сказал ему.
— Уважаемый Егор, ваша куртка определяется как серая с зелёным загрязнением.
Я засмеялась.
Егор посмотрел на рукав и важно кивнул:
— Вот теперь система настроена точно.
На следующий день траншею засыпали, ограждение сняли, а экскаватор увезли на другой двор. Тётя Валя долго искала своё блюдце.
Оно стояло на подножке кабины. На нём лежала записка от дяди Рашида: «Воду не выпил. За внимание благодарен».