— Она падает.
— Она не падает. Она выразительно спускается.
— На голову космонавту.
— Космонавт должен стоять левее.
— Космонавт — это я, — напомнила Лиза.
Её старшая сестра Соня стояла на стремянке и держала за край огромную бумажную Луну. Луну делали для спектакля школьного театра. Она была круглая, серая, с кратерами из мятых салфеток и такая широкая, что не проходила в дверь актового зала боком.
По замыслу режиссёра Луна должна была медленно подняться над сценой, пока Лиза-космонавт произносила:
— Земля далеко, но её свет со мной.
Вместо этого Луна дёргалась, крутилась и дважды пыталась снять с Лизы шлем.
— Давай ещё раз, — сказала Соня.
— Давай сначала поймём, почему она падает.
— Потому что ты стоишь не там.
— Потому что ты привязала верёвку к одному краю.
Соня посмотрела вверх. Верёвка действительно была привязана почти у самого края. Когда она тянула, Луна вставала боком, как монета.
— Хорошо, — признала Соня. — Нужна вторая верёвка.
Они нашли в кладовой бельевой шнур, перекинули его через перекладину и привязали с другой стороны. Теперь каждая сестра тянула свою верёвку.
— Раз, два, три!
Луна поднялась ровно, но остановилась на высоте Лизиного живота.
— Выше, — сказала Лиза.
— Я тяну.
— Я тоже.
Верёвки натянулись так, что зазвенели.
Из-за кулисы выглянул сторож Николай Петрович.
— Вы там корабль запускаете?
— Луну, — ответили обе.
Он подошёл и посмотрел на перекладину.
— Шнур трётся о дерево. Силы тратите много, а движения мало.
Николай Петрович принёс два маленьких колеса в металлических скобах.
— Это блоки. Верёвка идёт по колесу и легче меняет направление.
Он закрепил блоки на перекладине. Теперь сёстры тянули вниз, а Луна поднималась вверх без рывков.
— Видишь? — сказала Соня. — Я всё рассчитала.
— Ты рассчитала Николая Петровича.
— Он входил в запасной план.
На следующей репетиции выяснилась новая беда. Когда Луна поднималась, она закрывала половину нарисованных звёзд. Когда опускалась — задевала макет ракеты. А если сдвинуть ракету, Лиза должна была выходить прямо из шкафа с костюмами.
Режиссёр Марина Викторовна села в первый ряд и сказала:
— До премьеры два дня. Предлагайте решение.
— Уменьшить Луну, — сказала Лиза.
Соня прижала ладонь к груди.
— Резать мою Луну?
— Она занимает треть сцены.
— Настоящая Луна тоже большая.
— Настоящая находится дальше.
Марина Викторовна подняла палец.
— Вот это полезная мысль.
Они перенесли перекладину ближе к заднику. Из зрительного зала Луна казалась меньше и не закрывала актёров. Но теперь верёвки шли через всю сцену. В темноте кто-нибудь мог зацепиться.
— Проведём их сверху, — предложила Соня.
— Потолок слишком высокий, — ответил Николай Петрович.
— Тогда сбоку.
Сбоку стояли декорации марсианской станции.
Лиза сняла шлем и села на край сцены.
— Мы всё время двигаем Луну, ракету и станцию. А двигать нужно нас.
— Кого — нас?
— Тех, кто поднимает Луну. Мы не обязаны стоять за кулисой.
Они прошли в зрительный зал. Над последним рядом была узкая галерея для осветителей. Оттуда прожекторы направляли на сцену. Если провести верёвки туда, механизм не мешал бы актёрам.
— Но как мы увидим момент подъёма? — спросила Соня.
— По реплике.
— Ты иногда забываешь реплики.
— Я один раз переставила две строчки.
— И космонавт попросил у Луны гаечный ключ.
Лиза подумала.
— Дадим сигнал фонариком.
В день генеральной репетиции Соня и Лиза устроились на галерее. Внизу всё казалось маленьким: ракета — ростом с табуретку, актёры — как фигурки, Марина Викторовна — как очень строгая шахматная королева.
Помощник режиссёра должен был мигнуть фонариком, когда Луна должна подниматься.
Началась сцена. Лиза была не на сцене: её роль на генеральной репетиции исполняла одноклассница Даша, чтобы сёстры могли проверить механизм вместе.
— Пять, четыре, три… — произнесла Даша.
Фонарик мигнул.
Сёстры потянули верёвки. Луна пошла вверх ровно и бесшумно.
Но на середине пути правая сторона остановилась.
— У меня заело, — прошептала Соня.
— Не дёргай.
— Она криво висит.
— Держи свою верёвку.
Лиза посветила маленьким карманным фонарём на блок. В колесо попал край серебряной ленты, которой украшали верёвку. Лента намоталась на ось.
На сцене Даша уже говорила:
— Земля далеко…
До главной реплики оставалось несколько секунд.
— Ножницы? — спросила Лиза.
— Внизу.
— Заколка?
Соня вытащила из волос металлическую невидимку. Лиза разогнула её и осторожно подцепила ленту. Та не выходила.
— Отпусти на два сантиметра.
— Упадёт.
— Я держу обе.
Соня передала ей свою верёвку. Лиза обмотала обе вокруг перил, чтобы Луна не двигалась. Соня освободила руки и вытянула ленту из колеса.
Внизу Даша подняла голову.
— Земля далеко, но её свет со мной.
— Сейчас, — сказала Соня.
Они потянули вместе. Луна поднялась над ракетой точно в тот момент, когда зажёгся голубой прожектор.
В зале стало тихо. Потом Марина Викторовна хлопнула один раз.
— Механизм работает. Серебряные украшения с верёвок снять.
— Они были красивыми, — сказала Соня.
— Особенно внутри блока, — заметила Лиза.
На премьере сёстры снова сидели на галерее. Перед подъёмом Луны помощник режиссёра мигнул фонарём. Они взялись за верёвки.
— Готова? — спросила Соня.
— Я-то готова. А твоя запасная мысль где?
— Рядом со мной. В космическом шлеме.
Лиза тихо фыркнула, и бумажная Луна без единого рывка поднялась над сценой.
После спектакля зрители фотографировались рядом с ней. Николай Петрович приклеил на обратную сторону маленькую записку: «Поднята совместными усилиями. Не путать с падением».