В доме на улице Липовой вода во время ливня всегда выбирала один и тот же путь. Она стекала с крыши, переполняла старый жёлоб и падала прямо под окно мастерской, где бабушка Вера чинила зонты. Получался такой шум, будто кто-то высыпал на подоконник ведро гороха.
В тот вечер Мила сидела у бабушки и пришивала к синему зонту новую тесёмку. За окном потемнело, листья лип вывернулись светлой стороной, и первая тяжёлая капля ударила по стеклу.
— Сейчас начнётся, — сказала бабушка Вера и сняла очки.
Началось сразу. Вода загрохотала по жестяному козырьку, перепрыгнула через край жёлоба и хлынула вниз. Под окном быстро выросла лужа. Ещё немного — и она добралась бы до двери подвальной кладовой, где лежали коробки с тканью.
Мила натянула сапоги и выбежала во двор. Бабушка успела только крикнуть:
— К стене не лезь! Сверху может сорваться ветка!
Мила и не полезла. Она встала под навесом и посмотрела, как ведёт себя вода. Жёлоб был не забит: из трубы возле угла тоже текло. Но середина жёлоба провисла, словно длинная полка под тяжёлыми книгами. Вода собиралась в этом месте и переливалась через край.
Во двор вышел сосед дядя Рашид, мастер по отоплению. На нём был прозрачный дождевик, а в руке — фонарь.
— Опять наш водопад? — спросил он.
— Жёлоб провис, — сказала Мила. — Его надо поднять.
— Во время грозы на лестницу не полезем. Значит, сначала отведём воду внизу.
Они нашли в кладовой широкий кусок плотной клеёнки. Дядя Рашид подложил под её край две деревянные рейки, и получился наклонный рукав. Вода, падавшая с козырька, теперь бежала по клеёнке в сторону клумбы.
Но через минуту клумба превратилась в маленькое озеро. Земля уже не впитывала воду.
— Если направить к воротам? — предложила Мила.
— Там тротуар ниже двора. Поток может выйти прохожим под ноги.
Мила присела у порога. По двору тянулись тонкие ручейки. Один исчезал между плитками, другой огибал старую кадку, третий упирался в бордюр и возвращался назад.
— Вода показывает высоту, — сказала она. — Куда ей легче, туда и течёт.
— Верно. Только нам нужно выбрать место, где она никому не помешает.
За сараем стояла пустая пластиковая бочка, в которой летом собирали дождевую воду для полива. До неё было метров восемь. Просто поставить бочку под водопад не получалось: она не проходила между клумбой и скамейкой.
Пока взрослые искали рейки, Мила обошла двор с фонарём. У водосточной трубы лежала решётка, закрывавшая узкий слив, но под ней набились липовые семена и песок. Она не стала поднимать решётку руками: вода могла резко потянуть мусор вниз. Вместо этого взяла длинную щётку и, стоя сбоку, очистила щели. Часть воды ушла, однако водопад под окном не ослаб.
— Значит, слив помогает двору, но причину не убирает, — сказала она.
— Зато теперь у нас есть запас времени, — ответил дядя Рашид. — В аварии полезно различать временную меру и ремонт.
Мила принесла три старых зонта, ожидавших ремонта. Один был огромный, садовый, без ручки. Второй раскрывался набок. Третий имел целый купол, но сломанную спицу.
— Зонтом воду не поймаешь, — заметил дядя Рашид.
— А если не ловить, а сделать из куполов дорожку?
Бабушка Вера выглянула из мастерской и поняла идею раньше соседа.
— Купол держит воду, пока натянут, — сказала она. — Снимем ткань со спиц и получим куски с готовым уклоном.
Она разрешила разобрать два безнадёжных зонта. Мила расстелила их ткань на земле внахлёст, как черепицу, только наоборот: верхний кусок заходил на нижний, чтобы вода не просачивалась под край. Дядя Рашид прижал края рейками и кирпичами. Получился длинный чёрно-зелёный желоб, лежащий на земле.
Сначала они испытали дорожку не дождём, а одной лейкой. Бабушка медленно вылила воду на верхний край. Так было видно, где ткань провисает, и не приходилось поправлять её под сильной струёй.
Первый поток прошёл половину пути и остановился в складке.
— Тут яма, — сказала Мила.
Они подложили под ткань дощечку. Вода двинулась дальше, но перед бочкой разлилась веером.
Мила взяла целую тесёмку от синего зонта, которую как раз собиралась заменить, и стянула последний край ткани в узкий носик. Теперь струя попадала прямо в бочку.
К полуночи гроза ушла. Коробки в кладовой остались сухими, а бочка наполнилась почти наполовину. Наутро пришёл кровельщик. Он поставил лестницу на сухую площадку, заменил два разогнувшихся крепления и выровнял жёлоб.
Мила попросила не выбрасывать их временную дорожку. Ткань вымыли, высушили и свернули. Бабушка пришила к ней четыре петли.
Через неделю снова прошёл дождь, уже спокойный. Исправленный жёлоб работал тихо, и под окном не появилось ни одной лужи. Мила вынесла свёрток во двор и растянула ткань от трубы к бочке. Вода послушно побежала по бывшим зонтам.
— Значит, это теперь не аварийная дорожка, — сказала бабушка Вера.
— Это окно для дождя, — ответила Мила. — Только окно лежит на земле и смотрит в бочку.
Дядя Рашид прикрепил к бочке маленькую табличку: «Вода для лип и никаких водопадов». Бабушка дописала снизу: «Кроме тех, что работают по расписанию».