Чик жил на крыше автобусного депо и считал себя специалистом по общественному транспорту.
Он знал, что автобус номер двенадцать выезжает первым, номер восемь всегда пахнет мокрыми варежками, а водитель Сергей Петрович каждое утро кладёт на приборную панель яблоко и забывает съесть его до обеда.
Сам Чик билетов не покупал. Это было удобно, но мешало официальной карьере.
Однажды в пять утра он увидел необычное: из ворот выехал совершенно пустой автобус. На табло светилось «СЛУЖЕБНЫЙ», двери были закрыты, а за рулём никого не было видно.
Чик едва не свалился с водосточной трубы.
— Сам пошёл!
Автобус медленно прокатился метров десять и остановился.
Чик слетел вниз, сел на зеркало и заглянул через стекло. Водитель всё-таки был. Просто очень низко наклонился, поднимая упавшую папку.
— Ложная тревога, — сказал Чик самому себе.
Но через минуту водитель вышел, а автобус снова тронулся.
На этот раз Чик закричал так громко, что с соседней крыши прилетела ворона.
— Что случилось?
— Машины восстали.
— Рано, — сказала ворона. — Я ещё мусорные баки не проверила.
Автобус снова проехал несколько метров и остановился точно у белой линии на асфальте. Водитель шёл рядом.
Чик решил следить.
Оказалось, в депо испытывали новую систему медленного перемещения автобусов по ремонтной площадке. Водитель управлял ею с небольшого пульта, идя снаружи. Скорость была меньше шага, а датчики останавливали машину перед препятствием.
Чик этого объяснения не слышал. Он видел только, как Сергей Петрович нажал кнопку, автобус послушно поехал, а потом замер.
— Дрессированный, — решил Чик.
Через час пустой автобус поставили возле мойки. Чик проник внутрь через открытую форточку и сел на спинку первого сиденья.
В салоне было тихо. На полу лежала одна жёлтая перчатка.
— Пассажир потерян, — заключил Чик.
Он подцепил перчатку клювом. Она оказалась тяжёлой, поэтому он протащил её только до прохода.
В этот момент двери закрылись.
Чик бросил перчатку.
Автобус начал двигаться.
— Стой! Я не закончил проверку!
Конечно, автобус его не услышал.
За окном медленно поплыла стена мойки. Сверху опустились большие вращающиеся щётки.
Чик распушился.
— Это уже совсем лишнее.
На стекло хлынула вода.
Щётки зашуршали по кузову. В салоне было сухо и безопасно, но Чик бегал по поручню так, будто лично отвечал за спасение транспорта.
— Налево! Нет, другое налево!
Автобус прошёл мойку и остановился на солнце. Двери открылись.
Чик вылетел наружу, сделал круг над крышей и сел обратно.
— Я контролировал ситуацию.
Ворона наблюдала с фонаря.
— Конечно.
— Внутри была перчатка.
— Тогда всё серьёзно.
Чик вспомнил о жёлтой перчатке. Он снова залетел в салон и попытался вытянуть её наружу. За манжету она тащилась легче. Он добрался до двери, но тут подошёл уборщик Николай.
— А это что за помощник?
Чик отскочил.
Николай поднял перчатку.
— Из потерянных вещей, значит. Спасибо.
Он положил её в прозрачный ящик у диспетчерской. На ящике была надпись «НАЙДЕНО В САЛОНЕ».
Чик не умел читать, но понял главное: существует официальное место для потерянных вещей.
Это открывало перспективы.
До обеда он принёс туда билетик, синюю резинку для волос, крышку от бутылки и металлическую шайбу.
Николай после третьей находки начал подозревать неладное.
— Билетик ладно. Резинка тоже. Но шайба откуда?
Шайба была из мастерской.
— Не пассажирская, — сказал механик.
Крышка оказалась из мусорной урны.
Синяя резинка действительно нашлась в автобусе.
Таким образом, точность Чика составляла двадцать пять процентов.
Сам Чик считал результат отличным.
После обеда он увидел на скамейке красный детский рюкзак. Рядом никого не было.
Вот оно. Настоящая потеря.
Чик сел на ручку и стал ждать. Пять минут. Десять.
Потом подъехал автобус, из него вышла женщина-диспетчер и направилась к скамейке.
Чик решил, что она заберёт рюкзак в бюро находок, и одобрительно чирикнул.
Но женщина прошла мимо.
— Не заметила!
Чик полетел за ней, сел на землю перед ботинками, вспорхнул обратно к рюкзаку, снова вернулся.
— Ты чего?
Он повторил маршрут.
— Рюкзак показываешь?
Наконец-то.
Женщина подошла к скамейке, но рюкзак тут же схватил мальчик, выбежавший из диспетчерской.
— Мам, я здесь оставил!
— Тогда инспектор зря старался, — сказала женщина.
Слово «инспектор» Чику понравилось, хотя он его тоже не понял.
К вечеру в депо появился автобус номер восемь. Двери открылись, и из него вышли последние пассажиры — работники поздней смены. На заднем сиденье остался бумажный пакет.
Чик заметил его первым.
Он не стал тащить пакет. Предыдущий опыт с шайбой научил его осторожности. Вместо этого он нашёл Николая и устроил целое представление: сел на подоконник, постучал клювом, полетел к автобусу, вернулся, снова полетел.
— Опять находка?
Николай пошёл следом.
В пакете лежали детские кеды и записка с номером телефона. Пакет отнесли в диспетчерскую.
— Вот теперь точно полезная работа, — сказал Николай.
Чик гордо прошёлся по зеркалу.
На следующее утро возле диспетчерской появился маленький картонный знак. Кто-то нарисовал на нём воробья в форменной фуражке и написал: «ВНЕШТАТНЫЙ КОНТРОЛЬ».
Чик сел прямо на нарисованную фуражку.
Сергей Петрович вышел из автобуса номер двенадцать, посмотрел на знак и достал с панели вчерашнее яблоко.
— Инспектор, будешь?
Чик клюнул яблоко.
В этот момент пустой служебный автобус снова медленно поехал через площадку.
Чик даже не повернул головы.
Теперь он знал: автобус не сбегает. У автобуса просто работа.
А вот яблоко действительно собирались опять забыть, и здесь без контроля было никак.